Горло пересохло, и даже зубы с внутренней стороны были сухими — похоже, я спала с открытым ртом. На мне лежало легкое, воздушное одеяло. Но что-то в его очертаниях казалось странным… Мне вдруг пришло в голову: а не голая ли я? Осторожно приподняв край, я заглянула под одеяло — нет, на мне была такая же кремовая свободного покроя одежда, в которую были одеты все встреченные нами здесь люди — на парковке, в фойе, в коридорах.
— Проснулась?
Не поднимая головы с подушки, я посмотрела вверх, откуда шел голос, и увидела в щелку раздвижной двери перевернутое лицо старой Анн — она еще немного приоткрыла дверь, в руках у нее был поднос.
— Ты так крепко заснула в ванне, что чуть было не утонула. — Она прошептала это с легкой улыбкой и скользнула в комнату. На мгновение передо мной мелькнули и тут же исчезли под широкими штанинами ее босые ноги, будто слепленные вручную из рисового теста, уже успевшего заветриться.
Я приподнялась и, кутаясь в одеяло, села на футоне напротив Анн, которая уже устроилась в позе сэйдза рядом.
— Анн-сан, где я?..
— Тсс, говори потише. Все еще спят. Это комната отдыха. Здесь можно побыть в одиночестве и расслабиться — каждый остается здесь сколько хочет.
Она аккуратно поставила поднос у моей подушки.
— Я принесла тебе особую рисовую кашу. Будешь?
На подносе стояла чайная чашка с чем-то непонятным и небольшая миска с крышкой, рядом с которой лежала деревянная ложка. Я приоткрыла крышку и увидела: на горячей каше аккуратной горкой лежали свежие веточки мицубы и тонкие, как нити, полоски имбиря. Вид этого блюда разбудил во мне аппетит.
— Ну же, ешь, ешь.
Едва я взяла миску в руки, как желудок, словно змея, готовая проглотить добычу целиком, заставил меня опустошить ее в мгновение ока.
— Ничего себе, ты, похоже, не на шутку проголодалась. По дороге хоть что-то ела?
— Да… В комбини брала бэнто, онигири…
— Пожалуйста, говори потише. Значит, твоя еда вся была готовая, из магазина? Тогда неудивительно, что желудок насыщался, а сердце — нет. Здесь вся еда домашнего приготовления. Готовят ее в столовой, но как дома. Нет ничего вкуснее еды, приготовленной с душой.
— И правда… Мне кажется, что после этой каши сыт не только желудок, но и душа. Это было очень вкусно. А еще мне стало тепло-тепло… — Я сдвинула одеяло на бедра и вытерла указательным пальцем капельки пота, выступившие под носом.
— По пути сюда ты, наверное, не только питалась кое-как, но и спала не пойми где, да? Совсем вымоталась, бедняжка. Поспи еще немного. А перед сном выпей горячего ходзитя.
Действительно, я уже давно не спала в таком тихом и чистом месте. Как только я сделала глоток чая, липкая, томная сонливость снова накатила на меня. Не в силах сопротивляться, я уже было опустилась обратно на подушку и закрыла глаза, как вдруг в голову пришла мысль:
— Анн-сан… — Я вновь приподнялась. — А где сейчас та одежда, в которой я была перед тем, как пойти в ванну?
— Ах, та грязная одежда? Я отправила ее в прачечную.
— В прачечную?
— Ну конечно. Ведь это место раньше было складом химчистки. Стирка здесь — дело привычное.
— А где эта прачечная?
— Ой, я просто передала вещи работникам из прачечной, так что сама не знаю. Но не переживай, скоро твоя одежда вернется совершенно чистой, как новая.
— Понятно…
— Да ну, какая разница? Лучше подумай вот о чем: не хочешь поработать здесь?
— Поработать?
— Да, остаться здесь и работать с нами. Это же намного лучше, чем возвращаться в скучную «Ракушку». Я сама хоть здесь и недавно, но могу сказать, что это отличное место для работы. Завтра шеф проведет с тобой собеседование, а пока можешь отдыхать сколько хочешь. Потом, когда проголодаешься, я тебе еще что-нибудь принесу.
— Подождите… Я не могу.
— Почему?
— Я ведь пришла сюда с совсем другой целью… Да и вообще, я уже работаю — в химчистке «Ракушка», пункт Имояма, в Шестом квартале.
— Да брось ты эти формальности. Здесь и работа куда веселее, и зарплата лучше. Возвращаться обратно — ужасная глупость.
— Но… как же Ватая-сан… — Тут я осеклась. Мысли закрутились в голове. Я внезапно поняла, что уже три дня не связывалась с Ватаей. А моей экосумки, в которой был телефон, в этой комнате, очевидно, не было.
Анн продолжила, словно подталкивая меня к решению:
— Попав сюда, я наконец поняла, сколько всего жизнь мне недодала. А уж к таким жмотам, как в «Ракушке», я точно возвращаться не советую. И по правде говоря, Юко, на твое место кого угодно можно найти. Спорим, уже и нашли? Но тебе, знаешь ли, крупно повезло. Здесь точно найдется работа, которую умеешь делать только ты. Как говорится, где потеря, там и находка. Лодочка-то как раз мимо переправы проплывала — все в руки само идет как по маслу.