Мы отошли от стойки и встали поближе к стене.
— Киё-сан, что будем делать? Не знаю, может быть, я просто привыкла находиться в тесных помещениях, но в таком просторном и красивом месте мне как-то немного не по себе. Давайте вернемся? — прошептала я Киё на ухо.
Она тихо ответила:
— Да, но… — Сейчас она не смотрела, как обычно, себе под ноги, а тревожно озиралась по сторонам, будто что-то ее беспокоило.
И тут я вспомнила.
— Ах, точно! Я же совсем забыла. Юдза-сан! Его здесь нет, но, может, стоит пойти поискать где-то еще?
— Да… Наверное, стоит… — Киё все еще выглядела встревоженной. Казалось, она не могла отвлечься от людей, сидящих в креслах, и все время бросала на них взгляды, будто надеясь что-то или кого-то увидеть.
Я задумалась — и меня осенило.
— Простите, я совсем забыла! Вы ведь ищете свою подругу с фабрики, которая устроилась сюда работать…
— Да. Я подумала, вдруг она случайно найдется…
— Может, спросим у женщины за стойкой?
Я повернулась, чтобы идти, но Киё неожиданно резко сказала:
— Не надо. Все в порядке. Я сама ее найду.
— Но почему?
— Просто… мне не хочется, чтобы другие знали, что я кого-то ищу…
Я как бы невзначай взглянула в сторону стойки. Женщина все так же улыбалась — тихо и умиротворенно, на ее лице застыло довольное выражение. В этом выражении не было ничего предосудительного, но все равно оно почему-то заставляло меня испытывать смутное чувство вины.
— Хорошо. Тогда давайте для начала посмотрим, что там дальше. Может, встретим вашу подругу. И Юдза-сан тоже найдется.
Мы слегка кивнули женщине за стойкой и направились вглубь по левому проходу. Там был короткий коридор, а за ним открывался еще один круглый зал, похожий на тот, откуда мы только что пришли. Видимо, этот этаж имел планировку тыквы-горлянки с узким перехватом посередине. Однако эта часть пространства была устроена иначе: вместо открытой зоны здесь вдоль тянущегося изогнутого коридора располагались ярко освещенные комнаты со стеклянными стенами, напоминавшие гроздья оранжевых ягод.
В первой комнате были установлены в ряд продолговатые прямоугольные платформы, рассчитанные на одного человека. На крайних платформах слева и справа лежали какие-то люди в такой же одежде, какая была здесь у всех, и над их телами медленно двигались взад-вперед прикрепленные к потолку большие ролики.
— Как будто их гладят утюгом, — прошептала я.
Киё кивнула:
— Наверное, это массажный кабинет, о котором говорила та женщина за стойкой.
— Совершенно верно, это массажный кабинет, — вдруг раздался голос у нас за спиной.
Мы обернулись и увидели ту самую женщину. Она пошла за нами и теперь стояла с улыбкой чуть позади.
— Эти устройства, которые крепятся к потолку, мягко разминают зажатые и напряженные мышцы. Очень популярная процедура. Хотите попробовать?
— Нет, спасибо, — поспешно ответила я, смущенно отводя взгляд.
Женщина, не переставая улыбаться, указала дальше по коридору:
— Следующее помещение — караоке-зал.
Теперь она шла впереди, а мы следовали за ней.
В следующем помещении располагались аккуратно выстроенные в ряд кабинки, каждая из которых была отделена стеклянной дверцей и представляла собой небольшое пространство — примерно такое, чтобы взрослый человек мог лечь в полный рост. В некоторых кабинках находились люди: кто-то лежал, а кто-то сидел, беззвучно шевеля губами, как будто проговаривая что-то про себя.
— Каждая кабинка устроена как ванная комната, — объяснила женщина, постучав по стеклу пальцем. — Здесь не нужно петь громко. Точно так же, как в ванной или в душе, тут даже шепот звучит выразительно и красиво. К тому же встроенная система регулирует звук, так что небольшие отклонения от мелодии корректируются автоматически. И, конечно, никто, кроме вас, не услышит вашего пения.
Мы двинулись дальше. Следующее помещение было попросторнее. Там несколько мужчин и женщин в свободной одежде лежали на матах, на довольно большом расстоянии друг от друга.
— Это гимнастический зал, — пояснила женщина. — Гимнастика расслабляет, помогает гармонизировать тело и разум. У занятий нет фиксированного по времени начала — сюда можно прийти в любое удобное время и уйти, когда захочется. Если вдруг в процессе вы почувствуете сонливость, можете заснуть и поспать прямо здесь.
Хоть женщина и сказала, что это занятия гимнастикой, никто не делал никаких упражнений. Все просто лежали на спине, раскинув в стороны руки и ноги. На белых матах, в одинаковых кремовых балахонах они напоминали фигурки человечков из теста, приготовленные для отправки в духовку.