Я продолжила гладить Полосатика, пока тот не шлепнулся на асфальт и не начал тереться спиной о землю, поворачиваясь то на один бок, то на другой, словно перелистываемые невидимой рукой страницы книги, таким образом всячески демонстрируя мне свою беззащитность. Возможно, он так ведет себя со всеми. Но среди всех живых существ только Полосатик позволяет мне увидеть себя таким — совершенно беззащитным и абсолютно мне доверяющим.
Я старалась не мешать ему наслаждаться моментом и аккуратно водила пальцами по кошачьей голове, нажимая то сильнее, то слабее, следуя контурам костей маленького черепа. Внезапно у меня в голове всплыли слова Ватаи, сказанные сегодня днем: «У тебя-то, понятно, нет ни одного повода для настоящего беспокойства!»
А вот и есть! Мне очень не хочется, чтобы Полосатик заболел. Или чтобы его сбил грузовик и превратил в лепешку. Можно ли считать это поводом для беспокойства? И не только Полосатик. Мне точно так же не хочется, чтобы Тинаяма, с которым, возможно, когда-нибудь мы станем так же близки, как с котом, заболел или был расплющен в лепешку колесами машины.
Но даже если произойдет ужасное и это случится на самом деле, я все равно буду каждое утро просыпаться в одно и то же время, садиться на велосипед, приезжать в «Ракушку», крепить бирки на помятые вещи клиентов и сообщать дату возвращения одежды из химчистки.
Наверное, это все-таки значит, что я беспокоюсь о них не по-настоящему. Мои родители уже умерли, братьев и сестер у меня нет. Нет никого, с кем бы я делила тяготы и радости жизни, нет детей, которых нужно кормить. Но если бы даже был кто-то такой, смогла бы я тогда испытывать настоящее беспокойство?
Раньше я никогда об этом не задумывалась, но сегодня, пока гладила Полосатика, размышляя о том, какой он милый и ласковый, к моим мыслям подметалось это навязчивое беспокойство по поводу беспокойства, и ничего с этим нельзя было поделать. Не успела я опомниться, как уже подхватила кота под передние лапы, взяла на руки и крепко прижала к груди. Полосатик на мгновение застыл в удивлении, а потом вдруг резко дернулся, начал извиваться, выпустил когти, вырвался из рук и убежал. Когда я в тянула на руку, то увидела, как на тыльной стороне ладони проступает красная царапина длиной примерно с указательный палец. Я сжала ладонь в кулак — из ранки сочилась кровь.
Вернувшись домой, я тщательно промыла царапину, продезинфицировала ее, заклеила пластырем, а потом приготовила себе яичницу с крабовыми палочками и поела. Я собиралась еще принять ванну и лечь спать, но внезапно мне захотелось подышать ночным воздухом, и я вышла на улицу.
Я просто брела куда-то без цели, но тело, уже привыкшее к одному и тому же маршруту, который я проделываю практически каждый день, двигалось целенаправленно, и после того, как я несколько раз свернула, сама не заметив куда, ноги вынесли меня на дорожку, идущую от южного входа со станции вдоль зарослей индийской сирени по обеим сторонам. Я миновала парикмахерскую и лапшичную, повернула за угол возле стоматологической клиники и через несколько мгновений оказалась у химчистки через дорогу от еще одной стоматологии, перед знакомой вывеской «Ракушка».
Наружные жалюзи были опущены, рекламный флажок с надписью «Чисто девичья краса» аккуратно свернут и прислонен к стене под козырьком у крыльца. Я взялась поцарапанной рукой с наклеенным пластырем за тонкое древко флажка-виндера и, двигая им вверх-вниз, начала постукивать по тротуару — тихий монотонный стук древка по асфальту отдавался глухими ударами в ночи.
Такое бывало и раньше, не только сегодня. Когда по ночам я тревожилась и не могла успокоиться, ноги сами приводили меня к химчистке, и я принималась стучать флажком. Постепенно я обретала внутреннее спокойствие. Возвратившись домой, сразу же засыпала.
— Брошенцы вернулись.
Едва только я зашла в «Ракушку» этим утром, Ватая указала на картонную коробку, стоявшую на полу у прилавка, — ту самую, которую я упаковала несколько дней назад.
— Склад уже забит под завязку, больше одежду хранить негде. Так что вещи отправили обратно.
— Неужели так много одежды, которую никто не забирает?
— Вещи поступают со всей страны. Ты вообще знаешь, который это по счету склад?