— Это может быть что угодно, не обязательно что-то значительное, скажем владение иностранными языками или разведение растений. Самые обычные вещи, которые в повседневной жизни вы делаете не задумываясь. А вдруг что-то у вас получается несколько лучше, чем у других.
Слова «делаете не задумываясь» только еще больше меня запутали. Ведь если делать что-то на автомате, без всякого осознания, как вообще понять, хорошо получается или плохо?
— Вам вовсе не обязательно ограничиваться каким-то одним делом. Просто говорите все, что приходит в голову. Что угодно.
— Ну… Если можно говорить что угодно… Это всего лишь первое, что пришло мне в голову, но, пожалуй, я неплохо готовлю блюда с крабовыми палочками.
— Понимаю, значит, крабовые палочки. — Оку достала из кармана юбки блокнот в синей обложке и записала: «крабовые палочки». — А какие блюда?
— Например, крабовые палочки с яйцом — то есть когда в классическом рецепте крабового омлета мясо краба заменяется на крабовые палочки. Еще можно добавлять палочки в пакетированную лапшу, в овощное соте…
— Понятно. Возможно, это пригодится при разработке нового меню в столовой. А еще какие-нибудь умения?
— Еще… Не уверена, можно ли это назвать особым умением, но я вроде бы умею передвигаться так, чтобы дикие кошки меня не боялись. — Сказав это, я вдруг вспомнила, как неверно рассчитала расстояние и попыталась обнять Полосатика — и тем самым его отпугнула. Во рту сделалось неприятно горько. Я пожевала губами, пытаясь разогнать по пересохшему рту скопившуюся у десен слюну, но Оку, не обратив на это никакого внимания, продолжила:
— Крабовые палочки и незаметность… А еще? Все, что вы делаете просто по привычке, не задумываясь. Ведь иногда то, что кажется нам самым обыденным, на самом деле и есть то, чего никто другой сделать не может. Ну же, вспоминайте. Что-то, что для вас совершенно естественно.
Но в голову ничего не приходило. Я в панике попыталась представить себе свой обычный день, хотя, пожалуй, никогда прежде обычный день не казался мне таким нереально далеким. Сначала я встаю. Умываюсь, переодеваюсь. Готовлю завтрак, заодно собираю обед. Иду на работу. Но все это занимает от силы час-два из двадцати четырех. Больше всего времени я провожу в «Ракушке», рядом с Ватаей: разбираю привезенную одежду, сижу на кассе… И что я делаю в это время постоянно? Слушаю Ватаю.
— Каждый день я слушаю людей.
Когда я это сказала, Оку снова прищурилась с мягкой улыбкой:
— Понимаю. Расскажите подробнее.
— Я уже семь лет работаю в химчистке «Ракушка», в пункте приема и выдачи в Имояма-рокуте-мэ. И все эти годы почти ежедневно я слушаю свою начальницу, ее зовут Ватая. Она очень разговорчивая. И у нее всегда полно поводов для беспокойства. Так что я просто постоянно слушаю ее рассказы.
— Это замечательно. Долго внимательно слушать другого человека — это совсем не так просто, как кажется.
Оку крупно записала в блокноте рядом с уже записанными «крабовыми палочками» и «незаметностью» следующие слова: «слушать других» — и провела под ними двойную черту.
— Итак, уважаемая Юко, у нас есть работа, в которой ваши таланты раскроются в полной мере. Мы примем вас в нашу столовую. Ваша задача будет — работать на кухне, незаметно готовить блюда с крабовыми палочками и слушать тех, кто туда приходит. — С этими словами Оку написала на новом листке «столовая» крупными вертикальными иероглифами, оторвала его и вложила в мою ладонь: — Столовая находится в подвале, на этаже под баней. Я уже предупредила их, так что спускайтесь прямо сейчас и следуйте указаниям новых коллег.
— Э-э… Сейчас — это в смысле прямо сейчас?
— Да. Я рада, что нашла для вас подходящую работу. Главное, не торопитесь, делайте все в своем темпе.
— А… Киё-сан, которая ждет в приемной, — какая у нее будет работа?
— Кто знает. Я с ней еще не разговаривала. Но уверена, и для нее найдется что-то подходящее. Ну, ступайте.
Оку открыла дверь и подбадривающе улыбнулась. На душе у меня было неспокойно, но после этих слов ничего не оставалось, кроме как уйти. Уже сделав шаг за порог, я услышала:
— Ах, да, еще кое-что.
Я обернулась.
— Я хочу попросить вас об одном: здесь есть только одно правило, которого придерживаются все. Не говорите громко, разговаривайте только тихим голосом. Так, чтобы собеседник мог услышать вас, только если будет сосредоточенно прислушиваться. Громкие голоса понемногу разрушают душу. А когда с тобой говорят тихо и ты сам говоришь тихо, то душа, напротив, удивительно легко успокаивается. Поэтому прошу вас: говорите только шепотом или мягким, мурлыкающим голосом. Не забывайте об этом, пожалуйста.