Но что касается блузки… Нет, с этим я не могла так просто смириться. Шелковая блузка, которую носила женщина-патрульный, без сомнения, была из химчистки «Ракушка» в Шестом квартале Имоямы. Даже если я не могла поверить собственным глазам, мои пальцы меня не обманывали — я точно помнила эту ткань. Итак, хозяйка блузки не пришла за ней, и тогда Ватая сказала отправить ее на склад. Но когда коробку вернули со склада, блузки в ней уже не было. Почему же тогда она была сегодня на той женщине? Этот вопрос вызвал у меня неприятную, липкую, как сироп, догадку. Я замотала головой, пытаясь ее отогнать. Но она не исчезла. Наоборот, она растеклась внутри, пропитывая меня, как будто я сама была сделана из ткани. Я поежилась в своем вязаном костюме.
А что, если — только если предположить — я и сама сейчас ношу одежду, которую где-то в одном из филиалов химчистки кто-то когда-то сдал на хранение и не забрал? Я поспешно задрала край своего вязаного топа и посмотрела на бирку. Там были привычные значки и сведения: тазике водой, утюг, состав ткани — ничего такого, что могло бы подтвердить или опровергнуть мою догадку. Но мысль уже пустила во мне корни. Если это правда, значит, я каждый день с радостью, даже не задумываясь о том, откуда взялась эта одежда, ношу чужие вещи, которые когда-то доверили химчистке… Если бы об этом узнала Ватая… Да это же настоящий позор для профессионала. Меня бы тут же вышвырнули с работы, это точно. Мне ужасно не хотелось признавать такую возможность, но картина складывалась очень логичная. Почему именно та блузка не вернулась обратно в наш пункт приема и выдачи? Возможно, потому что кто-то из работников склада — то есть кто-то из местного персонала — выбирал из присланной одежды только светлые вещи кремового оттенка, чтобы использовать их как униформу для сотрудников. Стоило мне только продолжить думать об этом дальше, как в ягодицах заныло, будто тело заранее ожидало пинка.
Не в силах усидеть на месте, я поднялась по лестнице на первый этаж, впервые с момента приезда направилась в купальню через фойе, как посетитель, отодвинула занавеску с изображением арахиса и вошла в раздевалку женского отделения. Наверняка сейчас час пик и в бане полно клиентов… Но мне было не до того.
В самом дальнем углу раздевалки находилась зона для сотрудников. Как всегда, на полках вдоль стены лежала аккуратно сложенная свежевыглаженная чистая одежда. Все вещи были сливочного или кремового цвета, но фасоны и материалы разные: хлопок, лен, синтетика, попадались шелк и кашемир и другие дорогие ткани. Я взяла с полки атласную блузку, развернула ее. Рукава-фонарики, большой заостренный воротник и множество мелких обтянутых тканью пуговок на груди. Я вывернула блузку наизнанку и проверила бирку в боковом шве под мышкой. Но никаких особых отметок там не было. То же самое я проделала с простой хлопковой рубашкой и мохеровым свитером, лежавшими в стопке под ней. Если на одежде не было прикрепленного степлером талона с номером пункта, невозможно было сказать, сдавали ее в химчистку или нет.
Голова у меня шла кругом. Может, я слишком много думаю? Наверное, будет лучше спросить у Юдзы… Я аккуратно сложила одежду и убрала ее обратно на полку. В конце концов, Юдза ведь тоже работал в химчистке. Для него вещи клиентов — это не пустой звук. Кроме того, он всегда спокоен и рассудителен. Он меня переубедит, если мои подозрения не имеют оснований. А еще… возможно, он что-то знает про Таро и его предположительное увольнение.