Как мне хотелось, раз уж нам все-таки удалось снова встретиться, прижаться к ней плечом, как тогда, и, с капучино в руках, доверительно поговорить о том о сем. Но казалось, Киё больше хочет танцевать свой танец с пластиковыми пакетами и щипцами, чем разговаривать со мной.
— Я сейчас работаю на кухне и в столовой, на первом подземном этаже. Приходите к нам поесть в любое время, хорошо, Киё-сан?
Я знала, что для тех, кому некомфортно есть в общей столовой, в здании есть доставка еды в комнаты. Киё, которую я ни разу не видела в столовой, наверняка пользовалась этой услугой.
Она молчала. А когда я хотела повторить сказанное, вдруг присела и, буркнув: «У меня работа», поймала щипцами с пола какой-то мусор и опустила его в пакет.
Я хотела спросить, в каком состоянии сейчас ее маленькая личная сфера под ногами, но решила больше ей не мешать.
— Тогда… до встречи, — сказала я, отступив на шаг.
Киё молча склонила голову.
Когда она уходила, я смотрела ей вслед и вдруг почувствовала, что, возможно, вижу ее в последний раз. Я не смогла удержаться и окликнула:
— Киё-сан!
Она обернулась, глядя на меня издалека своими темными, влажными глазами не то кобылицы, не то медведицы.
— А… вам удалось найти вашу подругу с фабрики?
— Подругу?
— Ну да, ту женщину, с которой вы работали в цехе на прессе. Вы ведь пришли сюда ее искать, верно?
Киё снова нахмурилась. На этот раз от ее пушистых бровей через весь лоб пролегла такая глубокая морщина, что по ней, казалось, можно было бы провести водный канал.
— Я все время думала об этом… Хотела узнать, встретились ли вы с ней. И вот сейчас вдруг забеспокоилась ни с того ни с сего, а что, если и мы тоже, вы и я…
— Я забыла об этом, — быстро сказала Киё. — Я была сосредоточена на работе.
— Но ваша подрута…
— Это теперь не важно. У меня есть работа. — С этими словами Киё развернулась и быстро скрылась за поворотом.
В тот день, закончив работу на кухне, я не отправилась в купальню, а снова взяла для маскировки мусорный совок и под предлогом уборки вышла через главный вход на парковку. Служащая за стойкой регистрации, как всегда, приветливо мне улыбнулась, не задавая вопросов, а автоматическая дверь легко выпустила меня наружу.
Я не имела понятия, сколько сейчас времени, но на улице, очевидно, была ночь. Я не пыталась следить за временем, но мое тело само приспосабливалось к природному ритму сна и бодрствования: вставать утром, ложиться ночью. Эта привычка, укоренившаяся во мне за долгие годы, оказалась на удивление живучей. Похоже, вечером шел дождь — воздух был влажным и тяжелым; казалось, если пошевелить пальцами, его можно будет зачерпнуть, как жидкую глину. К этому влажному удушью добавлялся неприятный запах, который к ночи никуда не делся, а даже стал еще гуще, стесняя дыхание.
Огромное здание-буханка мягко подсвечивалось маленькими оранжевыми фонарями, спрятанными под кустами вдоль стен. Позади него черной силуэтной громадой высилась дымовая труба. Представив, для чего она нужна, я снова ощутила гнетущую тревогу.
За просторной парковкой едва-едва виднелась дорога — машин почти не было.
Я, стараясь не попадать в освещенные зоны и двигаясь только по темным участкам, подошла поближе к воротам. Они были закрыты. Я дотронулась до ржавой железной перекладины и слегка ее подергала — ворота даже не шелохнулись. Хотя эта металлическая конструкция выглядела старой, на одной из колонн ближе к краю был закреплен прямоугольник из толстого пластика, в центре которого мигал крошечный красный огонек. Видимо, это сенсор, улавливающий ночью движение машин и открывавший или закрывавший ворота. Обойдя всю прилегающую к зданию территорию по периметру, я убедилась: попасть внутрь или выйти можно только через эти ворота на парковке, ведущие на дорогу.
Проверив входы и выходы, я вернулась к зданию-буханке и спряталась в зарослях кустов чуть поодаль от автоматических дверей. В окружении зелени дышать было немного легче.
Я собиралась остаться здесь на столько, на сколько хватит сил, и следить за воротами. Мне нужно было своими глазами увидеть, как прибывает фургон с невостребованной одеждой из пунктов химчистки. Въехав через ворота, он наверняка продолжит путь к черному ходу. Тогда я смогу проследить за ним и выяснить, куда именно доставляют груз и где его хранят внутри здания.