Я подумала, что моя светлая одежда, наверное, будет заметна даже в ночной темноте, поэтому выбрала место, где кусты росли особенно густо, и села прямо на землю, спрятавшись в листьях. И началось ожидание. Кажется, впервые за долгое время я просто ждала, ничего не делая. В детстве я постоянно чего-то ждала — обеда, сладостей, начала мультфильма по телевизору, Рождества, летних каникул… Когда одно ожидание заканчивалось, оно тут же сменялось следующим. Казалось, будто все то, чего я жду, само выстраивается в очередь. Ребенком я могла без разбору ждать чего угодно, потому что мне было чего ждать — количество кандидатов на место в моем списке ожидания было бесконечным. Но с какого-то возраста эти моменты радостного ожидания случались в моей жизни все реже и становились все более ценными, а то, что должно было последовать за долгим ожиданием, представлялось и вовсе бесценным. Шумная очередь маленьких радостных ожиданий исчезла, и вместо нее возникло чувство, как будто это уже не я жду чего-то, а, наоборот, меня поджидает что-то зыбкое, туманное в виде огромного бесформенного сгустка.
Если бы у оставленных вещей, которые где-то здесь дожидаются своих хозяев, были чувства, разве они не испытывали бы нечто подобное? Тягостное ощущение, будто ты ждешь, но одновременно тебя самого тоже ждут… Если не занять себя чем-то, чтобы отвлечься, это чувство будет становиться все плотнее и плотнее, пока тебя не расплющит в лепешку или не разорвет от внутреннего напряжения. Для меня в этой ситуации единственным способом отвлечься были размышления о брошенцах. Эти вещи уже не были в моих глазах просто оставленными кем-то за ненужностью предметами, я воспринимала их как своих товарищей, единомышленников. Ведь я все-таки проработала семь лет в химчистке «Ракушка». И теперь моей профессиональной обязанностью было отыскать брошенцев в этом здании и бережно хранить их, пока они не вернутся к своим владельцам. Вот в чем заключалась моя настоящая работа! Осознание этого окрылило меня. В один миг я почувствовала себя куда более достойным человеком, словно выросла на пять сантиметров и набрала два килограмма веса. В темноте я сказала тихо себе под нос слово «миссия» и ощутила, как заключенная в нем сила разливается по всему телу. Мне казалось, что теперь захоти я — и смогу одним ударом ладони свалить целый столб.
И все же вместе с этим вдруг пришедшим ощущением силы меня не покидало легкое чувство утраты. Я стала весомее, крупнее, но при этом что-то внутри, какая-то часть меня, напротив, сжалась и истончилась. Мне стало грустно и одиноко. Но, возможно, эти печаль и путаница в мыслях объяснялись влажным, удушливым воздухом. Воронка усталости засасывала мое сознание, и густая, как патока, сонливость наливала веки тяжестью…
Вдруг по кустам, где я сидела, резанул белый луч. Вот оно!
Я подняла голову и всмотрелась сквозь листву, чтобы определить источник света. Луч сместился в сторону, и в темноте передо мной выплыл борт белого фургона, в ожидании которого я здесь притаилась. Машина сначала медленно двинулась в мою сторону, а затем плавно свернула и поехала вдоль стены здания, направляясь к черному ходу. Я выскочила из зарослей и побежала следом. Подъехав к дверям, фургон остановился. Водитель вышел, обогнул машину сзади и открыл багажный отсек. И в тот же миг — безо всякого сигнала — двери здания распахнулись, и оттуда выехала тележка с установленной на ней огромной корзиной. Человек, кативший тележку, и водитель коротко поклонились друг другу, после чего стали с головокружительной скоростью вскрывать коробки, которыми был нагружен фургон, и, будто выбрасывая мусор, вытряхивать в корзину содержимое этих коробок — судя по всему, в них была одежда. Прислушавшись, я даже различила легкий треск, который раздавался при сдирании тонкой пластиковой пленки, защищающей одежду.
Я бегом обогнула здание, двигаясь в сторону главного входа, и, обойдя машину с другой стороны, оказалась напротив. К счастью, фургон все еще стоял на месте, и двое мужчин продолжали его разгружать. Я пошарила по земле и подобрала самый крупный камень, который смогла найти, сжала его в ладони, затаила дыхание и медленно, ступая как можно тише, двинулась к корзине на тележке. Теперь нужно дождаться момента, когда оба работника одновременно отвернутся от нее. Как только они на секунду отвлеклись, я изо всех сил метнула камень в сторону. К моему счастью, камень упал не на асфальт, а угодил в один из припаркованных автомобилей. Раздался стук, что-то звякнуло… Оба мужчины замерли и резко обернулись в сторону источника шума.
Воспользовавшись моментом, я оперлась ногой о бетонный бордюр у кустов и прыгнула в корзину.