— Юко, ты что творишь?! — Анн врезалась мне в спину и вскрикнула от испуга.
— Подождите. Тут под ногами что-то…
Я присела на корточки и нащупала то, обо что споткнулась. Мои опасения подтвердились — это был бельевой мешок. Но не пустой. Тот, в котором была Анн, провалился в дыру, так что это другой мешок, хоть и похожий. Я задержала дыхание, решительно расстегнула молнию, быстро засунула внутрь мешка руку, и мои пальцы сразу коснулись чего то холодного и твердого, завернутого в тонкую хлопковую ткань, такую же, как та, из которой была сшита одежда Анн.
— Киё-сан, Анн-сан, потрогайте это. — Я схватила их руки и силой запихнула в мешок.
— Это еще что? — ахнула Анн. — Холодненькое… Даже немного приятно.
— Это… — Киё мгновенно отдернула руку.
— Это… Я думаю, что это покойник.
— Ч-что?! — Анн отпрянула.
— Да. Это мертвое тело. И, скорее всего, его специально одели в погребальный саван.
— Ты врешь! — взвизгнула Анн, яростно вытирая руки о мое пальто. — Никакой не покойник! Это все неправда, неправда!
— Если включится свет, все, наверное, станет очевидно. И знаете, Анн-сан… вы ведь могли оказаться на его месте.
— Что за бред?! Я не собираюсь умирать! Да и вообще… Ты чувствуешь запах? Разве от мертвеца может так приятно пахнуть?
— Скорее всего, это какое-нибудь специальное ароматическое масло с лекарственными травами, чтобы заглушить запах разложения. К тому же, Анн-сан, вы сами в такой же одежде и пахнете точно так же.
— Ч-что?..
— Юко, — перебила Киё-сан, — расскажите нам, что это значит?
В темноте мы втроем на ощупь образовали круг, и я, понизив голос, снова принялась объяснять:
— Анн-сан потеряла сознание в купальне, и ее унесли спасатели, которые, по-видимому, решили, что она уже не жилец. Так что ее засунули в этот мешок и бросили сюда.
— Ах они… — взвилась Анн.
Я кивнула.
— Да, это жестоко. Но, видимо, так уж здесь заведено. Анн-сан, этот человек в мешке… В общем, все, кто по какой-то причине больше не может выполнять свою работу, оказываются здесь. Их выбрасывают и сжигают вместе с брошенцами, которых превращают в энергию для этого комплекса. Я сама только что видела, как несколько таких же мешков упало в яму.
— Это же просто жестоко…
— То есть вы говорите, что здесь совершаются убийства? — спросила Киё.
— Не знаю, можно ли назвать это убийством… Просто если кто-то больше не может работать, его кладут в мешок и оставляют здесь.
— Это и есть убийство. Их ведь сжигают вместе с одеждой! Какой ужас…
— На самом деле все немного иначе, — вдруг в темноте склада раздался еще один знакомый голос.
Мы разом обернулись, и в ту же секунду щелкнул выключатель — слабый свет лампочки под потолком осветил нас троих… Нет, четверых.
— Юдза-сан! Вы здесь?
Появившись из-за груды одежды, в тусклом свете Юдза выглядел совсем не так, как во время своих рабочих выходов на вербовку, когда на нем было несколько слоев нелепо подобранных вещей. Сегодня он был одет в свободную рубашку без воротника и просторные брюки — так он выглядел, когда преподавал йогу.
— О, давно не виделись! Как поживаете? — Анн окликнула его как ни в чем не бывало, и он, приблизившись к нам, спокойно ответил:
— Благодарю, все в порядке.
— Юдза-сан, вы давно здесь? Неужели, как и Киё-сан, с самого начала? Когда вы сюда пришли?
— Нет, я был здесь еще раньше. Так что, можно сказать, вы пришли ко мне. Я зашел на склад после очередной вылазки, чтобы вернуть одежду, и тут прибыла транспортная служба. Похоже, они меня не заметили и выключили свет. Я уже хотел уйти, но вдруг почувствовал — что-то не так… А потом кто-то зашевелился, я услышал шуршание, возню, и вскоре завязался ваш разговор.
— Подождите… Значит, вы все это время просто молча слушали? А когда мы чуть в яму не свалились, что вы тогда делали?
— Я испугался и бросился к двери.
— Испугались? Какой кошмар. А вот Киё-сан не испугалась и нам помогла!
— Но сейчас речь не об этом, — спокойно продолжил Юдза. — Я услышал в вашем рассказе, Юко, кое-какие неточности и хочу внести ясность. Да. людей действительно оставляют здесь. Но. согласно официальному пониманию этого процесса, это не убийство. Это… перерождение.
— П-перерождение?! — Голос Анн сорвался. — Значит, я тоже чуть не переродилась?! Да я и так с тех пор, как начала тут работать, уже как будто переродилась! А теперь что, еще раз, что ли?
— Именно. В древности, когда человек умирал, его предавали земле. Со временем тело разлагалось, становясь частью почвы, обогащая ее и питая новую жизнь. Но сейчас все иначе. Во внешнем мире принят) сжигать тела, превращая их в прах, который затем складывают в маленькие урны. Здесь же все по-другому. Человек, доигравший свою рать, не исчезает бесследно. Он становится частью системы, питает ее, дает энергию для того, чтобы мы могли продолжать жить. Так было в древности, когда умершие становились частью земли, а теперь они становятся силой, которая нас поддерживает. — С этими словами Юдза указал на мешок у наших ног.