Анн резко дернула Юдзу вверх и поставила на ноги. Он закашлялся, покачнулся и, переваливаясь из стороны в сторону, побрел к выходу со склада. Может, даже обмочился от страха.
Анн, не ослабляя хватки, коротко бросила нам с Киё-сан:
— Пойдем!
Мы вышли за дверь и быстрым шагом двинулись по тусклому коридору.
Меня не покидало смутное дурное предчувствие, и даже за пределами холодного склада мурашки никуда не исчезли. В этом учреждении нет кого-то одного, кто бы отвечал за все, — так, по крайней мере, говорил Юдза. Если это правда, то где же найдет выход гнев Анн? А что, если она изобьет Юдзу до смерти? В таком случае надо будет положить его в такой вот бельевой мешок и предать огню… Еще можно попытаться выйти наружу и вызвать скорую помощь… Вероятно, правильным было бы второе, но имеет ли посторонний человек право рассуждать, что в такие моменты правильно, а что нет? Если Юдза действительно верил в свои объяснения, то, может, его истинным желанием было сгореть уже наконец вместе с одеждой…
Пока я размышляла обо всем этом, мои шаги невольно замедлились и расстояние между мной и тремя впередиидущими стало увеличиваться. Вновь оказаться брошенной мне вовсе не хотелось. Поэтому волевым усилием я перестала думать обо всем этом и сосредоточилась лишь на спине Киё.
Мы поднялись по одной узкой лестнице, затем по другой — вдвое длиннее первой, после чего опять спустились и двинулись вперед по извилистому коридору. Внезапно идущий во главе нашей процессии Юдза остановился.
В конце коридора была дверь, и, прищурившись, я увидела фигуру стоящего перед ней невысокого человека.
— Что вам нужно? — Голос был молодой, почти мальчишеский.
Я несколько раз моргнула, но освещение было тусклым и в полумраке отчетливо виднелись лишь густые, по-детски тревожные брови домиком.
— Чрезвычайная ситуация. Отойди, — угрожающе прорычала Анн, оттолкнув Юдзу в сторону.
— Не могу. Это моя работа.
— Ты и снаружи занимался такой работой? — с усмешкой спросила Анн. — Жалкое занятие — ждать кого-то, кто никогда не придет. А ну дай ключ.
— Будьте добры, откройте дверь, — вмешался Юдза. — Прошу прощения за грубость. Мы инспекторы технического обслуживания. Обнаружены неполадки в электросистеме, нас прислали для проверки. Закончим осмотр и сразу уйдем.
— Ах вот как? Простите, я не знал…
Этот молодой доверчивый охранник, казалось, просто не умел сомневаться в людях. Пока я вежливо кланялась ему, трое остальных уже исчезли за дверью, и я поспешила следом. Как только дверь за нами закрылась, сработал датчик, и помещение залило ослепительно ярким светом. Это была небольшая комната, размером около шести татами. У дальней стены стоял складной длинный стол, а на нем одиноко лежал закрытый ноутбук.
— Здесь никого нет. Ты нас обманул, — сказала Анн.
— Вы не понимаете! — вскрикнул Юдза.
Но Анн, тяжело дыша, опять вцепилась в него и принялась душить.
Я в панике схватила ее за руки:
— Анн-сан, подождите! Давайте сначала послушаем, что скажет Юдза-сан! Помогите же мне, Киё-сан!
Мы попытались их растащить — я тянула на себя Юдзу, а Киё тянула Анн, но эта пожилая женщина была просто невероятно сильной. В конце концов нам пришлось вдвоем отрывать ее руки от шеи Юдзы, и после общей свалки кое-как удалось разнять этих двоих и развести по противоположным углам тесной комнаты. Все мы тяжело дышали.
— Юдза-сан… Что это значит? — спросила я.
Придушенный Юдза, все еще задыхаясь от кашля, ответил:
— То, что есть, то и значит.
— В каком смысле? Давай объясняй нормально! — возмущенно заорала Анн, чуть не брызгая на него слюной.
— Это значит, что никого здесь нет. Нет никакого ответственного лица, нет главного.
— Но как? У такого огромного заведения не может не быть начальства!
— Возможно, когда-то давно, до того как мы сюда пришли, оно и было. Но теперь его нет. А тогда, то есть раньше, все собрались и…
— «Все» — это кто?
— Все — это все. В свое время у каждого были и имена, и характеры, и запах тела, и любимые словечки, и, возможно, солидные должности… Но теперь это просто «все», другого слова для них не осталось. Так вот, судя по рассказам тех, кого я расспрашивал, эти самые «все» обсудили между собой ситуацию и решили, что будет так, как есть сейчас. Они отказались от внешне привычной жесткой иерархии, вроде пирамиды, и вместо этого создали некую систему, в которой все работает автономно, по законам природы, то есть система поддерживает себя сама за счет естественной динамики… А иерархия, существующая во внешнем мире, здесь отсутствует.