- Хорошо выйдет, чуть подправлю, и хорошо, для первого раза.
А Лена смущенную улыбку прячет, как когда-то в детстве. Пыталась вспомнить, какой Гриша раньше был, так все ж на одно лицо, четких воспоминаний нет. А вот сейчас с уверенностью может сказать какой: добрый, внимательный, интересный рассказчик и красивый.
- А это что? – углядела девушка какую-то начатую работу, собираясь к ней подойти, но Гриша так резко рванул вперед, чтоб она не увидела, что чуть не опрокинулся в коляске. – Осторожно, - подхватывает она его, балансируя, и ей еле удается поставить колеса на место.
Гриша ходит желваками, ощущая свою беспомощность, вдавливает пальцы в подлокотники, сдерживая эмоции внутри себя.
- Я не хотела, - как-то извиняется Лена, понимая, что стала причиной смены настроения.
- Все хорошо, - говорит он мягко. – Не люблю, когда на работу смотрят до завершения.
- Да-да, конечно, - спешит согласиться Лена, чувствуя себя не в своей тарелке.
Идет время, Лена к Люське заглянула, как и обещала. Веселая Люська, назад не смотрит, только вперед. Живет себе с Егором, и неважно, что остальные думают. Как узнала про Никиту, говорит.
- Ну и Бог с ним, скатертью дорога. Пожалеет еще, прибежит.
И как в воду глядела. Три недели понадобилось Никите, чтоб на пороге оказаться. И приехал же не один, тяжелую артиллерию привез в лице матери и отца. То-то Галина места с утра себе найти не могла, все в толк не возьмет, отчего на душе тревожно. Обзвонила всех родственников – все в порядке, а душа не на месте. И вот в аккурат к обеду останавливается машина около их дома, и в выходит делегация с цветами. Никита, будто второй раз жениться собрался: в костюме, с букетом – вылитый жених. Сноха в платье, бусы янтарные надела, серьги такие же. А вот отец долго не выходил, вжался в руль, но жена все же вытянула.
Лена в тот момент у соседей была. Оказалось, Гриша ей подарок готовил. Как увидел ее в первый раз, сразу решил картину сделать. Отыскал в сети фотографию, где лицо четко видно, перенес на доску, и за работу. Мать, как увидела, ахнула, до того живая вышла, похожая. Руками всплеснула, подняла картину к лампе и любуется.
- А чего ж мне такую красоту не сделаешь? – прищурилась с улыбкой. – Влюбился что ли?
- И тебе сделаю, - отвечает, а сам в сторону смотрит. Куда ему влюбляться. Была невеста, говорила о любви, а вот все равно оставила. Кто ж теперь его такого полюбит. Красивая соседка, молодая, разница у них в десять лет, да еще и болезнь не в его пользу. Ходит девчонка, он и сам не знает почему, а легко с ней, просто, будто знает ее полжизни. Раньше и не замечал: маленькая, с двумя косичками и пробелами между зубов. Вот такой и запомнил, а теперь изменилась до неузнаваемости, похорошела. Но нельзя ему думать о том, недавно от предательства отправился. Ложные надежды убивают человека, а Гриша должен быть сильным. Только сердцу не прикажешь, не в ладах оно с разумом.
Лена глазищи огромные распахнула, рот от удивления раскрыла и смотрит. Глазами смотрит, руками смотрит. Никто никогда ей таких подарков отродясь не делал. Сколько умения, сколько любви вложено в работу.
- Я не могу ее принять, - говорит, а у самой горло пересохло. Не умеет ее лицо врать.
Смотрит Гриша в глаза и душу видит: чистую, хрустальную, неподдельную. Такая, коли полюбит, без остатка, до последнего вздоха себя отдаст.
- Твоя она, - улыбается мастер. – Вот решил портрет попробовать, думаю, кого ж в модели взять, а тут ты как раз.
- Ну какая из меня модель, - стесняется Лена, а сама глаз с картины не сводит.
«Самая прекрасная», - хочется сказать Грише, а Лена в порыве благодарности прижимается к нему и в щеку целует. А потом резко отпрянула, словно что плохое сделала. Смотрит на него с испугом, ждет реакции, а он молчит. На лице ни один мускул не дрогнул, только смотрит на нее в упор.
И слышит Лена, будто колеса по гравию шуршат. Встрепенулась, в сторону калитки смотрит. Прислушалась, так и есть, остановилась машина, послышались хлопки дверей.
- К вам гости? – спрашивает у Гриши, а у самой сердце в пятки ушло. Чудится, кажется, что к ней приехали.
- Не ждали никого, - пожимает плечами.
А девушка дрожит. Солнце жаром поливает, а она дрожит, будто на дворе стужа.
- Домой пойду, - вжимает Лена подарок себе в грудь. Обхватила двумя руками, а картина все туловище почти и закрыла.