- Я люблю тебя, - медленнее и уже спокойнее произнесла Лена, не стыдясь сказанного.
- Моя девочка, - вздох облегчения вырвался из груди Гриши, словно тяжелый камень упал. Она чувствовала, как его душа плачет, как разворачиваются крылья, срезанные другой, наращивают оперенье, чтобы взмыть вверх и вознести человека над всеми невзгодами. Не в этом ли сила любви?
- Не знаю, смогу ли я ходить, - поделился он своими страхами.
- Сможешь, обязательно сможешь, - прижалась она носом к его носу, горячо шепча слова. – Я буду рядом, мы вместе это пройдём, обещаю, и потом ты перелезешь через забор, чтобы забраться в моё окно.
- Глупая, - усмехнулся Гриша, - зачем мне лезть в своё окно, если ты будешь моей?
- Твоей, - вторила Лена.
- Не нравится?
- Очень нравится, очень, - ласкали слух его слова. – Неужели, ты не хочешь меня поцеловать? – не выдержала она.
- Ждал, когда попросишь, - и в следующую секунду его губы накрыли ее мягкие и податливые, она и не думала, что может быть еще лучше рядом с ним, но волна удовольствия накатывала с новой силой.
- Как бы не хотелось уходить, но мне пора, - вняла она голосу разума через какое-то время.
- Я понимаю, - отозвался Гриша. – Завтра уедешь?
- Нет, не хочу, - признала Лена. – Останусь еще на неделю.
- Как же учеба?
- Разве сейчас я смогу думать о чем-то, кроме тебя?
- Наверное, я – эгоист, но, чёрт, как же это приятно звучит!
Лена выскользнула из его спальни и вернулась к себе, она еще какое-то время лежала улыбаясь, дрожа от холода, а потом всё же уснула. Наутро она уже шла в гости как положено: через калитку.
- Разобрались? – усмехнулась мать, когда им всё же удалось поговорить.
- Да, - сияла Лена. – Мамочка, ты у меня самая лучшая! – обняла она её крепко. – Вы все: ты, папа, Лёшка.
- А для родителей нет ничего важнее, чем видеть ребёнка счастливым.
Люська глядела хитро, разливая наливку по рюмкам. Нечасто к ней подруга захаживала, аккурат раз в полгода, вот и теперь весна на порог, а с ней и Ленку принесло.
- Я не буду, - запротестовала Лена.
- Да ладно, - растянулась в улыбке та, всё понимая. - Значит, тили-тили-тесто жених и невеста, - закричала она чуть ли не на всю улицу, поднимая рюмку.
- Да не кричи ты так! – ахнула Лена, краснея.
- Да всё равно скоро узнают, - пыталась высмотреть она намечающийся живот. – У меня вот было бы незаметно, - расхохоталась она, хлопая себя по брюшку. – Ты ж последний год в институте?
- Да, успею закончить, и преподаватели хорошие, сильно гонять не будут, за все годы полбажку заслужила.
- А твой чего, этот, городской который.
- Никита, - напомнила Лена.
- Да, Никита.
- Ничего, тоже заканчивает, в его личную жизнь не лезу, но постоянной женщины нет.
- Потому что к)злина, - выдала Люська.
- Люд, - пожурила Лена и рассмеялась.
- Я человек простой, что на уме, то сразу в уши. А за вас с Гришкой рада, правда. Надо же, настоящим мужиком оказался, - немного удивилась она. – Или не от него? – прищурилась.
- Люсь, ну…
- А что? Всякое бывает, я просто так спросила. Жить где будете?
- Поначалу тут, у его родителей, матери помогут, а потом мы решили в город переехать. У Гриши с работой всё так хорошо получается. Ему теперь и портреты заказывают, сестра группу создала, так у него очередь из желающих. Модно, говорят.
- Главное, чтоб деньги платили.
- Платят, - смеётся Лена, - хорошо платят.
- Повезло, - качает Люська головой, немного завидуя. Кто ж мог подумать, что у них так всё хорошо сложится.
- А у тебя с Егором?
- Аааа – машет рукой Люська, - опять запил. Выгнала.
- Ладно, пора мне, - поднимается Лена.
- Ты ж только пришла.
- Да ненадолго, проведать, мы с Гришей к Лёшке собирались.
- Ага-ага, - кивает Люська, кумекая что-то себе в голове.
Вышла Лена на улицу, весна идет, скоро и куртки снимут, вон уже почки на деревьях набухают, торопятся раскрыться. Стоит около неподалёку Гриша, сам уже ходит, с палочкой, конечно, но от помощи отказывается. И тепло сразу на душе у Лены, налюбоваться на супруга будущего не может. Пара месяцев прошло, прежде чем они на что-то решились, он был таким нежным и заботливым, что Лена плакала, а он не мог понять, что сделал не так, и переживал. А Лена лежала на его груди неимоверно счастливая и хмельная от чувств.
Поравнявшись, Лена взяла Гришу под руку, и медленно они пошли по улице, провожаемый взглядами Люськи, которая продолжила пить в одиночестве, и мамы Гали, перекрестившей детей в спины. Дай-то Бог всё будет хорошо, дай-то Бог.