Парень придержал дверь, пока Лена не въехала туда с коляской, а потом вручил трость, которую нёс всё это время.
- Точно всё нормально? – на всякий случай спросили они.
- Спасибо вам большое, - ещё раз поблагодарила Лена и отправилась к себе.
Нужно было срочно позвонить, она набрала мужа несколько раз, но телефон так и не подняли, оставить ребенка, которого предстояло обмыть, переодеть, она просто не могла, а потому занялась малышом, не переставая думать о том, как там Гриша.
- Мама, - чуть не крикнула она в трубку, когда Галина позвонила, - Гриша в больнице.
- Что случилось? – спокойно спросила мать, чтобы не напугать своей реакцией дочку, которая и без того звучала напугано, пока сердце ухало в груди.
- Это Никита, - рыдала в трубку Лена, - он избил Гришу.
- Что? – ахнула мать, уже не в силах сдержать эмоций. – Подлец, негодяй, - костерила она бывшего зятя на чём свет стоит.
- Мамочка, мне так страшно, - Лена ходила из одного угла комнаты в другой, поглядывая на сына, лежащего в кроватке. Он пытался встать и взяться за бортик, совсем как его отец час назад, и у Лены вновь защемило сердце.
- Ты дома?
- Да, меня проводили два каких-то парня, они и помогли их разнять. Я не знаю, куда увезла его Скорая.
- Успокойся, - пыталась подействовать на неё издалека мать, понимая, что слова вряд ли помогут. Она глянула на часы, понимая, что в ночь ехать не стоит. – Слушай, сейчас ты уложишь ребёнка, успокоишься, потому что молоко может перегореть, помни, ты сейчас принадлежишь не себе, а сыну в первую очередь, а потому думай о нём. Он маленький, нуждается в твоей защите. Завтра с утра мы с Лёшкой будем у тебя, отца брать не стану, пусть присмотрит за хозяйством, и, сама понимаешь, не хочу лишний раз говорить ничего. Обойдётся, может, - она понимала, отчего Лене так страшно, какая существует вероятность. Пусть не говорили о том, но и без слов очевидно.
- Я не знаю, как позвонить его матери.
- Утро вечера мудренее, - отозвалась Галина. – Сегодня не стоит им говорить, ты и сама не знаешь новостей, как будет что ясно, тогда. Он жив?
- Да, конечно, дело в другом, - она осеклась, дойдя до этой темы.
- Понимаю, о чём ты, - отозвалась мать. – Всё равно ничем не поможешь, я помолюсь, он всё слышит, и меня услышит, а ты спи.
- Да как смогу?
- Придётся. Будут новости – звони в любое время. Всё, до завтра, собраться надо, - и она положила трубку.
Гриша позвонил чуть позже, когда устроился в палате. Сказал, где именно, о себе ничего говорить не стал больше.
- Я приеду, Гриша, завтра же приеду, - говорила она сбивчиво.
- С вами всё хорошо?
- Да, за это не переживай, дома. Я так люблю тебя, Гриша, так люблю.
Она чувствовала себя виноватой в произошедшем, в том, что он будто закрылся от неё.
- До завтра, - и трубка замолчала.
Она отняла от уха телефон и устало опустилась на пуф рядом с сыном.
- Давай спать, Димка, - обратилась к нему ласково, - завтра поедем к папе. – Взяла на руки и качала, пока малыш не засопел.
Они вновь расстались по нужде, и постель казалась такой холодной и чужой, как и стены, до недавнего времени бывшие домом. Если Никита станет преследовать их, хорошим дело не кончиться. Она пойдёт в полицию, она заставит его оставить в покое её семью. Раньше даже представить не могла, что он способен на такое: ударить человека с ограниченными возможностями, но он сделал это. И, зарывшись в подушку, она выплакала то, что ещё осталось внутри.
Мать приехала, как и обещала, и Лена была благодарна и ей, и брату.
- Я найду его и, - но Лёша не договорил, его перебила мать.
- Давай без угроз, не это сейчас важно.
Они вошли в приёмное отделение, как около полугода назад уже делали это, только тогда Лена была виновницей по хорошему случаю, теперь же было иначе.
- Давай Димку, тут побудем, ты первая войди, - приняла бабушка внука, и Лена толкнула нужную палату. Всего был четыре койки, три из которых были заняты. Лена кивнула пациентам и остановилась около мужа. Гриша лежал на кровати бледный и потерянный.
- Привет, - поздоровалась Лена, улыбаясь. Она подошла к мужу, наклоняясь, чтобы поцеловать. Он смотрел куда-то вбок отрешённым взглядом. – Я так переживала, - прислонилась она лбом к его лбу. – Гришенька, - его тёплый голос разлился по комнате. – Почему ты молчишь?
Он тяжело вздохнул и всё же посмотрел ей в глаза, и она прочла во взгляде отчаяние.
- Димка там с мамой, - решила она как-то резко изменить направление разговора. – Принесу?