- Ясно, - кивнул отец, проходя в ванную.
Лена вернулась на кухню, смотря как мать вытряхивает из пакета приговоренных рыб.
- Иди переоденься, вдвоем быстрей сделаем, - командует мать, а у самой внутри все клокочет. Хочется позвонить зятю, высказать все. Что в личине овцы волк оказался, что как родного приняли, что порядочность людям к лицу. А потом решила, недостоин он того, чтоб еще о нем думали.
- Праздник какой-то? – вошел отец на кухню и увидел наливку.
- Дочь приехала, сессию на отлично сдала, - улыбалась Галина. Оно ведь как, коли радоваться хочется – душа всегда повод найдет. Хорошо еще, что сейчас все открылось, не нужен такой мужчина Ленке, пусть другие к рукам прибирают.
- А все же, что с родителями? – уселся за стол Николай, а Лена вернулась в домашнем и встала чистить рыбу.
- На даче помогает, - придумывала Галина, и Лена удивилась, как у матери складно выходит, не то, что у нее. – Ты Лёшке набери, пусть приходят, - попросила Галина.
Встал Николай и за телефоном в дальнюю комнату пошел. Старенький он у него, на зарядку все чаще ставить надо. Уж другой пора покупать, а кому ему прям звонить? Изредка и пользуется.
Стоит Лена у раковины чешую с рыбы счищает. В любви и заботе росла при хороших родителях. Ссорились, бывало, но всегда знала, что любят друг друга, помогают во всем.
Вдруг слышит опять шаги по ступенькам. Быстрые-быстрые, будто человек бежит-торопится. Дождь уже кончился, лишь с деревьев и крыш падают большие капли прямо за шиворот. Ворвался вихрем Лёшка, грудь вздымается, глаза бешеные. Смотрит на сестру, а у той душа в пятки ушла, так он страшно смотрит.
- Где он? – чуть ли не кричит, и чувствует Лена, что беда в воздухе витает.
- Чего кричишь, скаженный? – вмешалась мать, собираясь вытолкать сына, а сама глазами вращает, чтоб внимание на нее обратил, да шепчет что-то.
- Димка из города звонил, друг мой. Говорит, Ленка наша теперь брошенка!
Глава 3
Оказалось, что тот самый Димка приехал на вокзал с женой. И каково же было его удивление, когда он увидел Никиту с другой девушкой. Поначалу решил, что Лена тоже где-то неподалеку, но потом пара поцеловалась. Догадка сразу пронзила мозг, и он решил выяснить, знает ли об этом сама Лена. Подошел, поздоровался. Никита его видеть был не рад, он изменился в лице и отошел с ним в сторону. Отпираться бесполезно, потому Никита и сказал, что между ними все кончено. Как отвез жену к матери, как рассказал ей все.
- Бросил, значит, - вздохнул Димка, у которого Ленка на глазах росла. Жалко девчонку, она ж о своем муже только хорошее, а он быстро клятвы, данные всего два года назад, позабыл.
- Ты в наши дела не лезь, - махнул на него Никита рукой, - сами разберемся, - и ушел к новой девушке.
- Не ори мне тут, - шикнула мать и толкнула сына в бок.
- Ничего не понял, кто звонил? – появился Николай на кухне. – Что случилось?
Зыркает Лёшка на мать и сестру, видит, что отец ни о чем не знает.
- Да друг его, - вновь пришла мать на выручку. – Говорит, билеты на море дешевые. Ты садись, Лёш, садись. Даша скоро придет?
- Придёт, - отвечает грубо.
- Ты с матерью так не говори! – предупреждает отец и головой качает. – Чего на тебя нашло?
Сжал кулаки Лёшка, кровь бурлит, хочется по лицу зятю дорогому надавать. Был бы тут, не удержали бы, но от своего Лёшка не отступится. Найдет и разукрасит мама не горюй.
Лена в раковину взглядом уткнулась, будто виновата в чем, и еле дышит. Жалко так себя стало, вновь горечь накатилась.
- Выйдем? – обращается к ней брат, а она быстро-быстро моргает, чтоб не заплакать.
- Дай ей рыбу дочистить, - просит мать, - успеете наговориться. Даше лучше позвони, чтоб пришла быстрее. Коль, а ты в подвал слазь, грибочков достань.
Вышел Николай из кухни, а мать шепчет сыну.
- Знаю все, только не кричи тут громко. Что с твоих слов, когда и так все ясно. Отцу волноваться нельзя.
- Убью, - рычит.
- А дальше чего? – размышляет мать. – Я что ль детей твоих растить буду? Не достоин он того, Лёш, плюнь и разотри.
- А ты чего молчишь? – злится брат, на сестру смотря.
- А ты к ней не лезь, без тебя тошно, чего к Ленке пристал. Думаешь, она рада тому? Ишь, прискочил, перья распушил, как петух какой, в драку рвется.
- А что ж, думает, если из города, можно сестру мою обижать?
- Все, отец идет, цыц, - приказала мать.