Кирилл передернул плечами, самодовольно усмехнулся.
- Можешь за это не переживать. Как только ты одумаешься и подпишешь бумаги на развод, мы сразу и распишемся. Хоть, она и без штампа давно уже моя. Никуда не денется.
Сколько самодовольства, пафоса и напыщенности. Рад наверное, как слон, что избавился от старой жены, еще и молодуху красивую отхватил.
Глава 16.3
- Во-сколько у тебя запись? Цепляйся давай.
Мы с Кириллом вышли из маминой квартиры вдвоем, после чего Аристов протянул свою руку согнутую в локте.
Я посмотрела на это, и сразу отпрянула. Ухватиться за локоть бывшего или хотя бы незначительно опереться, с близким контактом, означало затронуть оголенные провода. Либо схватить за хвост ядовитую змею.
Вот прямо настолько мой организм отторгал абсолютно любое прикосновение, мелкое касание и даже незначительный контакт с бывшим мужем.
Этими руками он прикасался, обнимал и ласкал другую. А теперь, посмотрите на него, ко мне руки тянет. Предатель!
- Нет, спасибо, я сама могу дойти. Так будет неудобно.
Кирилл что-то почувствовал, поскольку я инстинктивно ощутила, как он поднял голову и начал прицельно меня сканировать, словно ренгеновскими лучами прошёл по всему моему телу. Видимо, хотел по мимике и движением понять, серьезно я или нет. А я серьёзно.
В итоге, негромко, но демонстративно усмехнулся. Весь такой обиженный и угнетенный.
Плевать.
- К врачу тебе во-сколько? Бумаги с собой? У меня целый час в запасе есть, отвезу и привезу тебя назад.
- Не надо. Я доеду сама.
- Сама? С такой ногой? Скажи ещё, что на такси собралась ехать?
А даже если и так, что с того? Его каким-то боком это касается?
- Нет, меня подвезут. На машине.
- Кто подвезет? Тот твой адвокатишка? Кондратьев? - Аристов хмыкнул, с презрением.
- Нет, не он. Другой человек подвезет. И мне непонятно, с чего бы я должна отчитываться кто меня подвозит, куда и зачем. Мы с тобой разошлись, Кирилл. У тебя больше нет права лезть в мою жизнь и требовать отчитываться ни за какие мои поступки.
- Я вообще-то просто спросил. Интересно же узнать, как ты живёшь. Все же близкие люди. Я беспокоюсь за тебя, Марина.
Кажется, он мне не поверил.
Аристов быстро дошёл к лифту, с непроницаемым выражением лица стал нажимать на кнопку первого этажа.
Механизм лифта медленно заработал, и в дальних этажах что-то сдвинулось с места, принося удивительное спокойствие. Хотелось, побыстрее решить вопрос с фотографиями и отправить Аристова туда, откуда он собственно, пришёл. От меня подальше.
У меня было ощущение, будто между нами что-то поменялось. Мы молчали, но Кирилл как будто что-то хотел сказать, но не делал этого, а лишь сурово смотрел.
Я доковыляла чуть медленней, чем он, но когда лифт приехал, мы заходили вместе,
Прижалась рукой к поперечной перекладине, над зеркалом, слегка переводя дыхание, посмотрела на ногу в повязке. Она не ныла нет, но передвигаться было как-то болезненно, и довольно неудобно, а еще она уставала. На далёкие расстояния так точно не походишь.
Вздрогнула от ощущения чужой руки, на талии. Аристов скользнул по ней, и сжал. Удерживая меня в более устойчивом состоянии.
Дать бы ему по этой клешне!
- Кирилл, я держусь. Спасибо. Убери руку.
Он точно меня услышал, но руку все-таки, не убрал.
- Вот почему-то так и думал! Ты чего выкобениваешься, Маринка?
- В смысле?
- Ты это, давай не выеживайся. Сейчас дойдём к машине, немного обсудим наши с тобой дела и отвезу я тебя в твою больничку!
- Я же сказала, не надо!
Вырвалась из его рук, и в этот момент как раз открывался лифт на первый этаж, и мы с Аристовым стали выходить в холл.
- Маринка, - сурово посмотрел, жестко хватая меня за руку. - Сейчас выйдем отсюда, сядешь и успокоишься! Бабские истерики, оставляй при себе, у меня на них аллергия! Да и не девочка ты уже, чтоб ломаться.
Не девочка, да?
Почему мне хочется просто его убить?
Получилось вырвать руку, но Кирилл уже особо и не держал.
- Ну конечно, куда мне теперь до твоей молодой девчонки! Ее-то капризы, ты наверное с первого щелчка готов выполнять! Любое слово! Ты же так ее любишь! Скажет отдать всю компанию, так ты и это побежишь выполнять!
- Может и побегу, тебя это трогает?
Кирилл оскалился, и презрительно хмыкнул.
- Пошли, что ты там застряла?
А я и правда, застряла, встала в ступор, не ожидая настолько явного презрения и грубости.
Не думала, что доживу до такого абсурда, что муж будет говорить мне в лицо, что готов выполнять любые прихоти какой-то чужой женщины, и ему даже стыдно не будет.