Это грустно. И досадно. И еще мерзко.
Прожить с человеком двадцать лет, считать родным и такое выслушивать.
Нужно было просто промолчать.
Я бы сию секунду послала Аристова в пешее эротическое, но тогда появилась вероятность того, что я навсегда потеряю ценные фотографии, а я не могла и не хотела чтобы так получилось.
Пришлось сжать зубы и продолжить идти за ним хвостиком.
- Садись вперёд.
Я остановилась возле задней двери автомобиля, с нетерпением ожидая, пока Кирилл отдаст мои вещи и альбом с фотографиями.
- Нет, просто отдай фотографии. И вещи, если ты мне что-то привез.
Кирилл замер возле двери, которую уже успел открыть специально для меня и глянул при этом с почти что, бешенством. Что-то опять пошло не по плану.
На улице, кстати, было прохладно. Все лужи и завалы со снегом, которые ещё вчера немного подтаяли сейчас были заледеневшими и как итог, гладкими. Да и воздух на улице отдавал колючий холодом, отчего уши Аристова не прикрытые шапкой видимо, замёрзли, ведь напоминали красный помидор, И он рукой их согревал. Но похоже, особо не помогало.
- Марина....- почти прорычал. - Ты серьёзно решила именно сейчас, поканителить мне мозг?! Сядь сейчас же в машину!
- Нет. Я доеду сама!
- Бля, да как же ты достала! - Кирилл зло хлопнул дверью, поворачиваясь ко мне. - Ты че такая упертая?! Я же сказал, что отвезу и привезу обратно домой! Но нет, ты же гордая! Лучше будешь мучиться ждать бомбилу, но к бывшему мужу в машину не сядешь! Так?!
- Да дело вообще, не в этом....
- Ты пойми, я нормально к тебе отношусь, а то, что выбрал другую, ну так ты извини, ты уже далеко не девочка! Никто не будет за тобой бегать! И уговаривать также как я тебя больше тоже никто не будет! Ну постарела ты в конце, концов, бывает. Нахрен из этого трагедию делать?
Я уже даже не отвечала. Такая горечь переполнила. Не верила, что все это наяву.
- Давай, не дури, садись.
Аристов даже не стал открывать для меня дверь, и вместо этого весь раздраженный и какой-то взъерошенный пошёл к месту водителя, громко хлопая дверцей!
И как раз в этот момент, в наш двор заехала приметная машина Старченко.
Глава 16.4
- Нет, не сяду. Фотографии отдай, пожалуйста. Ты обещал.
- Не сядешь, значит. - протянул задумчиво, но беззлобно. Просто никак. - Нормального разговора у нас, вероятно, не выйдет. Я уже допер. Ладно. Вот фотографии.
Откровенно говоря, я уже начала сомневаться, что он и правда, их привез, но Кирилл протянул конверт.
- Вещи в багажнике, я в квартиру сам подниму. - Кивнул на багажник. - Там коробка тяжёлая с вещами.
Я опешила и удивленно посмотрела на Аристова.
- Если сам можешь дотащить, зачем заставил спускаться, да еще с больной ногой?
Что за садистские замашки?
Он вздохнул и чуть отходя от машины, встал так, чтобы мы стояли друг к другу лицом к лицу, но с разных сторон железного монстра, что он гордо именует внедорожником.
- Поговорить с тобой хотелось, с глазу на глаз. Без свидетелей.
- О чем поговорить? - я сразу напряглась.
- Слушай, на самом деле, все что между нами происходит, меня не радует. Я ведь предлагал тебе хорошие условия, Марина, да, и сейчас от этого не отказываюсь. Ты хороший человек, мать моих детей, и женой ты была, пожалуй, хорошей. Несмотря на некоторые недостатки. Так к чему нам ссориться, ну? Я хочу остаться в нормальных дружеских отношениях. Не вынуждай меня быть для тебя плохим.
- Это я тебя вынуждаю? Очень интересно! И чем же?
- Отзови своего адвоката! Давай разведемся спокойно, без этих склок и судебных разбирательств. Деньги, квартиру, все что я тебе обещал - выполню! Чего ты артачишься, скажи?
Потому, что обидно. Потому, что фирму основал мой брат! А он просто взял и обесценил его память, подарив часть акций своей блогерше, и этим просто добил.
- Я бы не артачилась, как ты выразился, если бы ты не собирался делать свою любовницу дольщицей в фирме, которую основал мой брат.
Аристов проницательно на меня посмотрел, но уже не с угрозой, а скорее с жалостью. Так смотрят на больных бродячих котов. Усыпить таких гораздо милосердней, чем мучить долгим лечением.
- Я уже говорил и не раз, фирма принадлежит мне! Я единственный владелец. И только я решаю, кому выделять в ней доли! Только я! - теперь он кажется, разозлился. - А то, что ты говоришь про долю Карины....это в тебе обида говорит, думаешь я не понимаю! Ты ревнуешь и поэтому злишься! Поэтому не можешь жить своей жизнью! Зачем-то в нашу пытаешься влезть...
- Что? Я не ревную! Мы говорим про компанию!