Тогда еще не понимала, что как бы перед ним не унижалась, что бы ни делала, это все равно ничего бы не дало. Зря ждала, что он передумает. Зря надеялась. У него видать, тогда уже был план наметан. И я в этот план никак не вписывалась. У него были дела поинтересней.
Удивительно, но это меня успокоило. Странная апатия появилась, лишая последних сил. Подцепив подушку у спинки кровати, у самого изголовья подтянула ее к краю постели и поджав ноги под себя, прилегла на кровать, всего на минутку. Мне хотелось верить, что только на минуту, но как итог я быстро заснула.
****
Мне приснились воспоминания минувшего прошлого. То время, когда мой брат, на тот момент уже сотрудник ФСБ не смотря на молодой возраст, уже занимал довольно ответственный пост. При том, что старше меня всего на девять лет.
Молод, также как и мы с Кириллом, но уже тогда знающий чего он хочет от жизни и к чему уверенно прет.
Мы с Кириллом познакомились в московском университете. Оба учились на факультете экономики, но только он уже учился на предпоследнем курсе, а я только-только поступила на первый курс.
Аристов понравился мне сразу. Высокий смуглый брюнет, с удивительно глубокими карими глазами с пушистыми ресницами, еще больше оттеняющими глубокий взгляд. Кирилл всегда выделялся на фоне других. И было совсем неудивительно, что такую простушку как я, он вначале даже не заметил.
Я уже была влюблена в него по уши, когда Кирилл Аристов решил побаловать своим вниманием простую заучку, смотревшую на него как на какое-то божество.
Правда, существует вероятность, что это случилось только из-за того,что он познакомился с моим братом Александром, и видимо, также как другие люди, которые восхищались Сашенькой, решил сблизиться с ним через невзрачную сестренку Марину.
А как же иначе? Чем еще объяснить то неожиданно свалившееся на меня внимание, и крайнюю степень нежности, так не характерную для Кирилла, которыми он окутывал меня, сразу после того, как они с Сашей стали плотно общаться.
То время было как сказка.
Мы много времени проводили вместе. Каждую свободную минуту. И наверное, совсем неудивительно, что в восемнадцать лет я уже была беременна. А в девятнадцать мы с Кириллом стали родителями Даниила.
Точнее, это мне тогда было девятнадцать, а вот Кириллу было почти двадцать два. Он уже работал вместе с Сашей, в общей фирме, открывая на тот момент первое совместное дело.
В отличие от меня, вышедшей из богатой семьи, и привыкшей ни в чем не знать отказа, родители Кирилла всегда едва сводили концы с концами. Брат хоть и не был в восторге от того, как рано мы с Аристовым сперва завели ребенка,а потом подали завление в ЗАГС, но всегда меня очень опекал, и не стал препятствовать, когда мы решили рожать Данила. И помогал при этом всем чем только возможно.
В отличии от брата, который поддерживал мое желание связать свою жизнь с Кириллом, мои родители не поддержали меня и не хотели помочь нам вставать на ноги. Отец до последнего надеялся, что я возьмусь за голову и выйду замуж за сына его партнера по бизнесу, который по словам родителей давно был тайно в меня влюблен.
Что ж, сейчас мне тридцать девять лет, мои муж, сын и дочь, считают меня молчаливой прислугой, которую без труда можно выставить за дверь, как какую-то бедную родственницу, отселив подальше в спальный район, а потом делать вид, что все нормально.
Может, родители были правы, когда предрекали, что я еще пожалею, что " связалась с этим нищебродом", но об одном я точно жалею. Я позволила своей семье сесть мне на шею и не считаться с моим мнением, а теперь пожинаю плоды. Был бы Саша здесь ничего такого не было бы и в помине.
Глава 4
Проснулась от настойчивой трели уличного домофона. Кто-то решительно хотел попасть внутрь.
Не муж и не дети, точно. У них, у каждого собственные ключи.
Поморщившись в попытках проснуться, потянулась, вставая с кровати и накинув сверху халат, пошла встречать гостей.
Столь нетерпеливым гостем оказалась моя свекровь Анна Андреевна. Стояла за стеклянной дверью с привычными баулами гостинцев, и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, терпеливо ожидая пока ей откроют дверь. Было видно, что она еще не знает, что вчера здесь развернулась драма. И я поморщилась, понимая, что мне придется стать той, кто раскроет ей печальную правду.
- Мариночка, здравствуй, я уже переживать начала. Звоню, звоню никто не отвечает, хотела уже Кирюше набирать.
- Доброе утро, Анна Андреевна. Проходите. - сухо, без эмоций. Хотя внутри, все отчаянно сдавливало.