Коротенький коридор вел к лифту. Лифт был только один. Черная коробка. Я вошла в черноту. Стены и потолок в лифте были зеркальными, но теперь все зеркала закрасили. Кто-то нацарапал на краске ногтем непонятный узор из ломаных линий. Там были и другие надписи и рисунки. Ногтями, ножом. Буквы, слова, номера, непристойности. Женское тело в разрезе. И сквозь это безумие ко мне пробивается слово. Всего одно слово. Имя. Имя девочки.
Я нажала на кнопку верхнего этажа.
Вверх, сквозь колышущиеся травинки, сквозь солнечный свет. Лифт едет вверх. Сквозь волны света, луга, облачка потревоженной пыльцы. Сквозь хрустальные ноты какой-то мелодии, вверх. Сквозь теплое дыхание ветра, когда птица однажды задела меня крылом – еще в детстве, когда я стояла на выступе на холме. Яркий свет солнца. Лифт едет вверх. Неровное, рваное освещение. Лампочка под потолком постоянно мигает. Мое отражение проглядывает сквозь царапины в черной краске. Воспоминания. Отдаленность мерцающих звезд, вмерзших в лед на застывшем озере. Теперь я вспомнила. Ладонь, вжатая в лед. Ожог. Вверх. В этой хрупкой машине, что заключает меня в себе. Везет меня вверх. Лампочка под потолком постоянно мигает. Сквозь солнечный свет, лунный свет, лунно-желтые лучи фар. Наплыв непрошеных мыслей. До мельчайших деталей. Как папа садится к кому-то в машину и уезжает, в ту ночь, в ту холодную зимнюю ночь. Его слова, что срывались с губ облачками пара. Теперь я вспомнила. Вплоть до формы, которую приняло это облачко. Куда он ушел, куда? Вверх, лифт везет меня вверх, сквозь голоса, затененное содержимое рта, язык, способный заговорить, только если его обмакнуть в чернила. Я вижу себя еще в школе, как я исписываю все тетрадки бесконечными строчками слов; все, что будет со мной потом, день за днем. Лифт едет вверх. Сквозь шепот истории, этой истории, что теперь заключает меня в себе. Она везет меня вверх, в фотографии. Вверх, в сад. Наконец этот сад. Девочка с сияющими глазами. Глаза разного цвета, коричневый и голубой. Отвернулись. Смотрят в камеру. Анджела. Теперь я вспомнила, мы играли в игру. В слова. Мгновение, когда объектив захватил ее, ее улыбку. Это коротенькое мгновение. Мы играли в игру. Я и забыла. Вверх. Лифт едет вверх. Сквозь солнечный свет, звездный свет, лунный свет, отблески фар, огни, мерцающие в голове, свечение глаз, сияние. Словесный свет. Солнечный зайчик на объективе, а потом моя дочь опять поворачивается ко мне. Ее голос, найденное ею слово…
Двери лифта со вздохом открылись. Я вышла на крошечную площадку. Квартира G располагалась прямо напротив лифта, дверь была чуть приоткрыта. Я толкнула ее, вошла в прихожую. На стене напротив двери висели пальто, и там, в темноте среди складок ткани, внизу, поблескивали два глаза. Они смотрели на меня. Это был мальчик, совсем маленький мальчик, лет пяти или шести. Он выбрался из-под пальто и шагнул мне на встречу.
– Ты меня не заметила? Я спрятался.
– Нет.
Он улыбнулся, светло и открыто.
– Меня Алекс зовут. А тебя?
– Марлин.
Он протянул мне руку. Я заметила у него на ладони какие-то надписи, поблекшие тени слов. Мальчик провел меня по коридору в кухню. Там был беспорядок: в раковине громоздилась гора грязной посуды, на разделочном столике стояли тарелки с какой-то едой, которая уже начала портиться, на полу разлилось что-то липкое и противное, и в этой луже копошились мухи. За столом сидела женщина, курила сигарету. Мальчик тоже уселся за стол, рядом с женщиной. Открыл какую-то книгу и начал читать. Женщина безучастно смотрела в пространство. Я ее сразу узнала, хотя еще не успела толком разглядеть. Это была та самая женщина, которую я видела на пляже и за которой пошла в туннель под дорогой. Мы с ней были немного похожи – но только немного. А так я даже не знаю, почему и зачем я тогда бросилась следом за ней.
Женщина налила себе выпить и только потом подняла глаза и повернула ко мне свое усталое, изможденное лицо. Теперь я заметила, что у нее подбит один глаз. Багровый синяк. У нее на шее по-прежнему была цепочка с двумя бусинами. Я пока не поняла, что со мной происходит и к чему все идет, но оно началось там и тогда, в темном туннеле. Когда эта женщина протянула мне руку. Когда мы прикоснулись друг к другу.
– Мне нужен…
– Я знаю, кто тебе нужен. – Она отпила вина, и оно потекло у нее по подбородку. Она нахмурилась, а потом указала кивком на еще одну дверь. – Он тебя ждет.