Наниэль же, напротив, выглядела растерянной и немного испуганной. Ее, проведшую большую часть своей жизни в дворцовых покоях Ассаана, здешняя дикая природа настораживала. Она казалась какой-то чужой, таящей в себе скрытую опасность. На Ассаане, конечно, были леса, но они разительно отличались от этих. В них было светло и чисто, как в парке, по ним можно было неспешно прогуливаться, и даже ночью ничего пугающего там не было. Романтичный лунный свет, сверкающий звездный купол, удобные тропинки. Там и в самом деле хотелось петь, а не боязливо озираться по сторонам и втягивать шею в плечи при каждом шорохе.
Заметив состояние своей спутницы, Таангрим скептически усмехнулся и произнес:
-Да, подруга, как-то совсем обмельчало ваше племя! А ведь раньше для эльфов лес был родным домом! Они и жили-то в нем, а не в четырех каменных стенах, как теперь!
-Я привыкну, - смущенно покраснев, ответила Наниэль.
-Конечно, привыкнешь, куда ты денешься! Уж если вызвалась путешествовать с Таангримом, то ничего другого тебе и не остается.
-Ты жалеешь, что взял меня с собой?
-Пока еще нет. Все-таки есть с кем словом перемолвиться. Я ведь давно отвык от общения. На Ассаане от меня все шарахались, как от зачумленного. Прислужник Тьмы, понимаешь ли! Да не служил я Сваргу проклятущему. А господин мой к нему от отчаяния подался, оттого, что Кайра его бросила. Вот ты, как женщина, скажи мне, чем ей Орикс-то не угодил?! И бог не из последних, и любил ее, кажется, больше, чем себя самого, и воин величайший, а уж мастер, каких искать будешь, вовек не найдешь! Да еще, как оказалось, тремя сыновьями славными ее одарил! Чего еще, спрашивается, женщине надо-то?! Нет, все-таки бабы дуры, будь они хоть трижды богинями!
Гном вздохнул, а затем, пристально всмотревшись куда-то вдаль, сказал:
-А вот и жилье! Видишь, дымок над крышей клубится? Повезет, так накормят, а то, глядишь, и кружечку-другую эля поднесут!
Они прибавили шагу и вскоре оказались у околицы богатой деревни. Достаток в ней, казалось, так и пер в глаза! Добротные дома с печным отоплением, резные ставенки на окнах, сытая, холеная скотина, меланхолично что-то жующая в стойлах и сердитые цепные псы на привязи, которые встретили незнакомцев гулким, басовитым лаем. На шум, поднятый собаками, на крыльцо, сладко потягиваясь, вышла пожилая, дородная женщина в синем сарафане.
-Хозяйка, не приютите ли путников? - окликнул ее гном.
-Отчего ж не приютить? Мы гостям завсегда рады, - зевнув, ответила женщина. - С тех пор, как благодетель наш, Барбаган, да братец его родимый Лестер к нам пожаловали, мы зарок себе дали никому в приюте не отказывать.
Таангрим многозначительно подмигнул эльфийке, дескать, вот уж свезло, так свезло! Только вышли к жилью, и тут же получили известия о сыновьях Кайры.
-А давно ли принимали гостей столь именитых? - спросил он женщину.
-Да уж пять раз по десять зим тому назад, а до сих пор дарами их великими пользуемся.
-Нам с Наниэль одарить Вас, к сожалению, нечем, но если помощь какая нужна, рады будем отблагодарить. Я кузнец неплохой. Могу и коня подковать, и инструмент починить, да и так, если что по хозяйству нужно сковать.
-Да ладно, почтенный гном. Мы, хвала Барбагану благодетелю, люди не бедные. Заходите уж в дом.
-Благодарствую, - поклонился гном. - Мою спутницу я уже представил, а меня зовут Таангрим.
-А меня все зовут тетушкой Сташей, - провожая гостей в горницу, ворковала женщина. - Подруга твоя, я заметила, очень красива, да вот только какая-то другая, не такая, как мы. Она что, тоже из гномов?
-Нет, Наниэль эльфийка.
-Вот тебе и раз! - удивилась тетушка Сташа. - А я-то думала, что эльфов на Лиросе не осталось!
-Почти, - уклончиво ответил Таангрим. - Наниэль одна из немногих. А благодетели ваши, они какого племени будут?
-О, почтенный гном, они и не из племени вовсе, а самые настоящие боги!
-Да ну? - разыграл удивление гном. - А разве они есть на Лиросе?
-Теперь вот есть, - приглашая гостей к столу, с важностью произнесла тетушка Сташа. - И знаешь, братец мой, Зван, при них сейчас очень важная персона! Как он там говорил, дай бог памяти, еркцог, а еще магистырь. Язык сломаешь, пока выучишь!
-Так Вы, тетушка, стало быть, тоже герцогиня?
-Я?! Да господь с тобой, мастер гном! Я тут, в деревне живу!
-А братец Ваш?
-Он, знамо дело, в Троере. Заезжает иногда, но теперь редко правда. Подарки привозит, рассказывает про свое житье. Сурьезный такой стал!
-А чего редко-то? Далеко, что ли, Троер этот находится?
-Да не то, чтобы далеко, дней пять пути, только дел у него слишком много. Сам понимаешь, еркцог! Красотища там, говорит, глаз не оторвать!
-А не знаете ли, часом, кузнецы там нужны?
-Да туда всякий мастеровой люд съезжается. И ваших, гномов, тоже достаточно. Так что попробуйте, может, и приживетесь там. Наших, деревенских, уже много в Троер этот перебралось. Даже дядька Зумм на старости лет, и тот переехал. Открыл, говорят, там пивную, и эль его на весь город славится. Да что же я вас все рассказами-то кормлю?! Вот, репы пареной отведайте, да мяска. Огурчиков соленых не побрезгуйте. Могу и элем угостить.
-Не откажусь! - оживился гном.
Тетушка Сташа сняла с полки кувшин и налила Таангриму полную кружку.
-А спутница твоя как? Эль потребляет?
-Нет, спасибо, - смущенно ответила девушка. - Если можно, молочка?
-А и правильно! - поддержала ее Сташа. - Эль - это мужицкое питье. А нам, женщинам, оно не пристало.
-Хорош! - отхлебнув из кружки, зацокал языком Таангрим. - Вам бы, тетушка, самой пивную не грех открыть!
-Тоже подарок Барбагана, благодетеля нашего, - с гордостью сообщила Сташа. - Как сказал, что у нас в деревне эль будет лучший на Лиросе, так оно по его словам и вышло!
-А боги Ваши, они там же, в Троере живут?
-А как же! Они его из развалин и подняли!
-А вы одна, что ли, живете-то?
-Нет, что ты! Сынки мои на охоту отправились, а вот муженек, царствие небесное, преставился. Ну, как? Сыты?
-Благодарствуем за угощение, тетушка Сташа. Сколько лет странствую, а таких душевных людей еще не встречал! Не возражаете, если я инструмент Ваш посмотрю? Все-таки хочется отблагодарить Вас не словами, а делом.
-Ну, посмотри, раз уж такой непоседливый. По правде-то сказать, кузнеца стоящего у нас сейчас как раз и нет. Был один, да и тот в Троер подался. Так что справляемся, кто как может.
Инструмент, хранившийся в сарае тетушки Сташи, по мнению Таангрима, годился только на то, чтобы украсить собой помойную яму. Топоры, лопаты, косы, пилы были тупы, ржавы и украшены многочисленными зазубринами. Их, похоже, пытались подправить, но только еще больше испортили. Ворча себе под нос, гном принялся за работу.
На починку негодного инвентаря у него ушло часа четыре, зато результат превзошел самые смелые ожидания тетушки Сташи. То, что сотворил с этой кучей металлического хлама гном, можно было назвать маленьким шедевром деревенского кузнечного дела. Он не только выправил все дефекты, но и путем многократной закалки и отпуска изменил свойства самого металла. Теперь он отлично держал заточку и сиял ослепительным блеском. Тетушка Сташа только ахала, получая из рук кузнеца очередное изделие.
-Голубчик ты мой, да у тебя же золотые руки! - приговаривала она. - Уж не знаю, как и благодарить тебя! Теперь не ты, а я у тебя в неоплатном долгу!
-Если за камни задевать не будешь, прослужит долго, - сказал Таангрим, вручая ей косу.
-Да какие камни, господь с тобой! Да в нее же теперь как в зеркало глядеться можно!
-Тоже, придумала! - усмехнулся гном. - Инструмент - он для работы предназначен. Давай-ка, лучше, неси ножи кухонные. В них, при случае, на себя и полюбуешься!
-Зачем ты так стараешься? - спросила Наниэль, когда хозяйка удалилась в дом. - Свой обед ты отработал уже на неделю вперед!
-Во-первых, соскучился по работе, - ответил Таангрим. - Ну а во-вторых, мы еще так ничего и не узнали о Волае. Тетушка Сташа почему-то все время говорила о двух богах, Барбагане и Лестере, а вот о том, кто нам нужен, ни слова. Я хочу еще на денек задержаться здесь, поработать на остальных жителей деревни, а заодно и порасспросить их. Может, кто чего и знает о младшем сынишке Кайры. Но, скорее всего, нам придется ехать в этот самый Троер, и здесь рекомендация тетушки Сташи очень даже пригодится. Ты же слышала о ее брате?