-Война с оборотнями Волая уже идет, и ты не хуже моего это знаешь, - возражал Лестер.
-Да, но не он ее начал, - ответил Барбаган. - Мы не знали о том, что за оборотнями стоит наш брат, а потому причислили их к темным силам. Теперь же, на мой взгляд, стоит вступить с ним в переговоры и прийти к взаимному согласию. Я уверен в том, что Волай не станет возражать против подобного решения вопроса. Он никогда не был склонен к насилию. Пошли к нему Звана, наделив последнего соответствующими полномочиями. Если будет такая необходимость, мы можем и сами встретиться с братом. Я, кстати сказать, уже соскучился по нему и с удовольствием поболтаю о том, о сем! Мне очень даже интересно будет узнать о том, как же ему удалось такое! Может, поделится опытом?!
-И ты туда же! - возмутился Лестер. - Как ты не поймешь, что наш брат вторгся в то, что принадлежит исключительно Мэлвину?! Он создал разумную жизнь, не являющуюся детищем Повелителя Звезд! Что-то подобное дерзнул сотворить Сварг Темный, и ты помнишь, чем все это кончилось! Не думаю, что Мэлвин потерпит столь безрассудное покушение на свои исключительные права!
Упоминание о Мэлвине немного отрезвляюще подействовало на Барбагана, и он уже более примирительным тоном спросил:
-Хорошо, ну а что предлагаешь ты? Пойти войной на брата?
-Мы обязаны переговорить с ним, и здесь ты абсолютно прав. Вот только тон переговоров должен быть совсем иным. Ты, как старший брат, вправе потребовать от Волая, чтобы он незамедлительно уничтожил свое противозаконное детище. Это должен быть ультиматум, не подлежащий обсуждению. Ультиматум от имени самого Повелителя Звезд!
-Но дядя Мэлвин не давал нам никаких полномочий! - возразил Барбаган. - Кто знает, может ему самому творение Волая как раз придется по душе?
-Вот уж вряд ли, - скептически хмыкнул Лестер. - Да и не он один вправе предъявить нашему брату претензии. Эолина, сотворившая волков, тоже вряд ли придет в восторг от столь дерзкого покушения на свое собственное творение. Тебе хочется испортить отношения сразу с двумя первородными богами?
-Ладно, уговорил, - сдался Барбаган. - Поступай, как сочтешь нужным. Я напишу письмо Волаю, а ты передай его через Звана. Ну а с самозваным предводителем орков разберись сам. Я не вижу здесь никакой проблемы.
На том они и расстались. Лестер покинул комнаты брата в самом мрачном расположении духа. Всю дорогу он угрюмо молчал, и только дойдя до своих апартаментов, дал волю эмоциям. Раздраженно сплюнув и поддав ногой напольную фарфоровую вазу, которая с жалобным звоном разлетелась на мелкие кусочки, Лестер разразился тирадой:
-Клянусь, я был бы счастлив, если бы вместо этого упрямого и самонадеянного осла моим братом оказался ты, Зван! Мы с тобой хотя бы единомышленники, ты понимаешь меня буквально с полуслова, а этого напыщенного болвана все время приходится уговаривать и уламывать, словно стараюсь я не для него, а исключительно ради своей собственной пользы! Что еще нужно для того, чтобы лишить его тех розовых иллюзий, в которых он постоянно пребывает?! Чтобы оборотни завывали вокруг Троерского замка, а орки бродили по улицам города, загаживая все и вся вокруг?! Так он когда-нибудь дождется и этого! Нам, наместникам Мэлвина на Лиросе, брошен дерзкий вызов, и не замечать этого равносильно самоубийству!
-Не все так уж плохо, как кажется на первый взгляд, мой господин, - успокоил Лестера магистр. - Кое-чего нам все-таки удалось добиться. Решение проблемы в обоих случаях поручено нам. На ликвидацию предводителя орков я пошлю не триста, а тысячу воинов, ну а переговоры с Волаем тоже можно ведь вести с позиции силы?! Я думаю, он станет гораздо покладистее, если вокруг Одинокой долины встанет лагерем целая армия, в любую минуту готовая перейти к действиям!
-Это точно! - мрачно усмехнулся Лестер. - Да и демонстрировать свое миролюбие этим ублюдкам тоже совсем не обязательно. Для начала можно как следует пообтрепать их волчьи шкуры, а уж потом и предъявить ультиматум Барбагана!
* * *
К Троеру Таангрим и Наниэль подъехали уже ближе к вечеру. Дорога к городу, некогда заросшая бурьяном, теперь была расчищена и оказалась весьма даже неплохо вымощенной камнем. Да и сам Троер казался теперь не унылым призраком, забытым и заброшенным всеми в веках, а наполненным новой жизнью и изрядно помолодевшим за прошедшие пятьдесят лет городом. Крыши домов краснели свежей черепицей, башни замка сияли в лучах заходящего солнца золочеными шпилями, новые ворота были гостеприимно распахнуты, но в них все же стояли караулы воинов в желто-зеленых плащах лестерианцев. Воины не взимали с путников подорожной платы, как можно было предположить. Сейчас у новых хозяев Троера была другая задача - привлечь в это место как можно больше народу.
Гном и эльфийка беспрепятственно миновали городские ворота и оказались на оживленной площади. Здесь еще вовсю шла торговля, и хозяева лавок наперебой расхваливали свои товары. На взгляд Таангрима, ничего стоящего здесь не было. Народы Лироса слишком долго жили патриархально, многие умения и навыки утратили, и даже местные гномы, считавшиеся по местным меркам умельцами, выставляли на продажу такое, что их соплеменники на Ассаане постеснялись бы даже в руки взять.
Это огорчало Таангрима. То, что произошло здесь, на Лиросе, в несколько утрированной форме напоминало изменения в самом Ассаане. Ведь и там истинное мастерство постепенно скудело, и его все чаще подменяли суррогатом из посредственности исполнения и магии. Многие видели в этом величие мысли и несомненный прогресс, но Таангрим так не считал. По его мнению, все шло к упадку, и истинная его причина заключалась в том, что было нарушено некое равновесие. С распадом триумвирата богов, жизнь во всем Мироздании то и дело начала давать сбои. Это напоминало механизм, потерявший некую важную деталь. Сам он пока что еще натужно работал, но то и дело давал сбои. Его пытались кое-как подлатать подручными средствами, но не далек был тот час, когда механизм этот окончательно разладится и выйдет из строя. Гном отлично понимал, что не он один замечает это. Та же самая Наниэль интуитивно чувствовала нечто неладное, а уж тем более такие могущественные боги, как Кайра и Мэлвин.
Но путники прибыли в Троер отнюдь не за покупками, а потому не стали заострять особого внимания на разложенных на прилавках товарах. Таангрим поинтересовался у одного из гномов, как им найти постоялый двор Зумма, и, получив исчерпывающий ответ, они начали поиски. Как родственник герцога Троерского, Зумм получил место в непосредственной близости от замка, и хотя цены на постой там были значительно выше, чем на окраинах города, гнома этот факт не слишком смущал. Во-первых, у них с Наниэль была рекомендация от тетушки Сташи, а та обещала, что ее дядя на первых порах не станет брать с них платы. Ну а во-вторых, особо задерживаться в Троере путники тоже не собирались. Они рассчитывали по возможности быстро получить здесь сведения о Волае и тут же отправиться на его поиски.
Постоялый двор Зумма представлял собой каменный дом, первый этаж которого занимала пивная под названием "Божественная кружка", второй - комнаты для постояльцев, ну а на третьем проживал сам хозяин. Его зычный голос Таангрим и Наниэль услышали сразу, едва только зашли в пивную. Зумм находился в очень почтенном возрасте. Его волосы и борода отливали благородным серебром седины, а лицо покрыто частой сеткой морщин, но плечи, хоть и слегка ссутулившиеся, были по-прежнему широки, а осанка все еще горделива. Хозяин величественно восседал за стойкой, словно король на троне, и не терпящим пререканий тоном отдавал распоряжения своим многочисленным подручным. Те суетливо бегали между столиков, разнося кружки с элем и незатейливую еду.
В зале было шумно и оживленно. Люди о чем-то громко спорили, степенные гномы вели неспешную беседу, пыхтя короткими трубками и с наслаждением потягивая эль. В воздухе висел такой густой табачный дым, что у Наниэль сразу же заслезились глаза. Таангрим окинул взглядом помещение и направился прямо к Зумму.
-Насколько я понимаю, Вы хозяин этого заведения, - поклонившись ему, спросил гном.
Зумм кивнул головой в знак подтверждения сказанного, и Таангрим, передав ему привет от племянницы и прочих поселян, изложил суть дела.