-Мэлвин считал меня неспособным к созиданию.
-Вполне возможно, что он был прав, - безнадежно вздохнул Владыка Хаоса.
-Сварг, ты действительно не убьешь меня, когда мы завершим наше дело? - неожиданно даже для самого себя задал вопрос Глинд.
-Ну и что я должен на это ответить? - усмехнулся Сварг. - Поклясться именем Мэлвина, что не убью? Нет, Глинд, если уж в твоей голове засела такая мысль, то никакие заверения с моей стороны не помогут тебе избавиться от нее.
-Ты не ответил, - настойчиво повторил он.
-Мы, насколько я помню, уже заключили обоюдовыгодный договор, и я от него отступать не намерен. Тебе мало моего слова?
-Удавка на шее заметно перевешивает все слова. Особенно, если эта шея твоя.
-Я, кажется, объяснил тебе необходимость такого контроля с моей стороны еще на Ассаане.
-Да, объяснил. Но тогда у тебя действительно не было другого выхода. Ты находился в стане врага, и тебе нужно было обезопасить себя от возможного предательства. Я понял это, и воспринял меры предосторожности, предпринятые тобой, как должное. Но теперь-то ситуация изменилась в корне! Мы повязаны кровью трех богов, и пути назад для меня просто не существует! В случае провала я теряю все, а в случае успеха получаю только расплывчатые обещания. Я полагаю, что в знак взаимного доверия ты мог бы и освободить меня от этого поводка?
-Что же, в твоих словах есть свой резон, - немного подумав, кивнул головой Сварг. - Будь по-твоему.
Он сделал неуловимое движение рукой, и цепочка свалилась с шеи Глинда к его ногам, вновь обретя при этом видимость.
-Ты доволен? - насмешливо спросил Владыка Хаоса. - Теперь я убедил тебя?
-Да, полностью.
-Вот и отлично! Но помни, что самая страшная удавка это не та, которая была у тебя на шее, а та, что сидит в твоей голове, и избавиться от нее ты сможешь только сам!
* * *
Магистр Зван возвращался в Одинокую долину не один, а в сопровождении целого отряда воинов. Это были его бывшие подчиненные, взятые в плен Волаем и отпущенные им в знак миролюбивости своих помыслов. Магистру стоило большого труда убедить их изменить маршрут и повернуть назад. Все стремились домой, к семьям, и только рассказ о страшной участи, постигшей Троер, заставил солдат принять это сложное решение. Не всех, конечно. Кое-кто все же решился отправиться в город в надежде отыскать и спасти своих родных.
Зван не стал дополнительно отговаривать их от столь необдуманного поступка, знал ведь, как тяжело бывает поверить в смерть тех, кто близок тебе, а уж представить себе, что они превратились в неких ужасных чудовищ: такое и вовсе невозможно. В то, что они навсегда потеряли человеческий облик, эта часть отряда просто не хотела верить. Они надеялись, что когда найдут своих матерей, жен, детей, те в любом случае узнают их и не сделают им ничего плохого, что это своего рода болезнь, от которой со временем можно будет излечиться и вернуться к нормальной жизни. Переубедить их в обратном было невозможно, а потому магистр просто не стал тратить на это свое драгоценное время. Он спешил выполнить последний приказ своего господина, и то, что при этом представилась возможность спасти хотя бы часть людей, уже представлялось ему удачей.
Да и что он мог еще добавить к сказанному, чтобы переубедить упрямцев? Разве что рассказать о том, как за ним после Троера увязался мальчик лет пяти, обращенный в вампира? Он преследовал магистра несколько дней, каждую ночь предпринимая попытки напасть на него. Сил у малолетнего вампира было маловато, но вот настырности и злобности хватало с избытком. При этом он обладал невероятной шустростью и никак не давался в руки. Проведя несколько бессонных ночей, Зван, в конце концов, все-таки подловил и убил его, но сделать это оказалось не так-то просто. Маленькое тело никак не хотело расставаться со своей противоестественной жизнью и, даже лишившись головы, продолжало попытки нападения на свою жертву. Избавиться от этих мерзких, шевелящихся частей тела магистр смог, только придав их огню. Убедила бы сомневающихся в правдивости его рассказа подобная вот история? Как знать?! А вдруг кто-нибудь из воинов узнал бы в маленьком вампире своего собственного сына?
На подходе к Одинокой долине отряд Звана встретился с армией Орикса. Магистр приказал своим воинам не предпринимать никаких враждебных действий по отношению к оркам, а сам отправился на переговоры.
-Что привело тебя сюда на этот раз? - спросил его бог Огня. - Надеюсь, ты не собираешься возобновлять военные действия?
-Ни в коем случае, - ответил Зван. - Я и мои воины ищем защиты от новой напасти у господина Волая.
И магистр рассказал Ориксу обо всем, что произошло в Троере после их последней встречи.
-И так, город пал, - подвел итог Орикс. - Какая беспечность! Самим запустить в Троер армию вампиров!
-Возможно, в этом есть и моя вина, - вздохнул Зван. - Надо было проследить, чтобы мой приказ бы выполнен в точности, но я спешил доложить о происходящем Лестеру.
-Так ты не знаешь, что произошло с ним после вашего расставания?
-Нет, кроме того, что он был жив на тот момент, ничего добавить не могу. Правда, шансов на то, чтобы спастись у него было очень мало.
-Что же, будем надеяться на Мэлвина. Возможно, ему все же удалось вытащить Лестера из этой передряги. Что ты можешь рассказать о вампирах?
-Кроме того, что они боятся огня, никаких других слабых мест этих тварей я пока не знаю. Говорят еще, что их можно убить ударом в сердце, но случая проверить этот факт на практике у меня еще не было. Любой, укушенный вампиром, в течение суток становится членом клана и теряет при этом все человеческие качества. В темноте их глаза светятся красным, на свету же наоборот, становятся бесцветными с маленьким черным зрачком. Других внешних отличий от нормальных людей я не заметил.
-Что же, Лестер, вероятно, не зря приблизил тебя, - похвалил магистра Орикс. - Доклад толковый и по делу. Надеюсь, Волаю ты тоже пригодишься, если только сумеешь найти общий язык с его народом. У дагов, кажется, на тебя большой зуб имеется?
-А у орков? - спросил его Зван. - Поверь, я не за себя волнуюсь, а за тех воинов, что привел с собой. Обещал им, что в Одинокой долине будет безопаснее, чем где бы то ни было.
-Про орков ты можешь спросить у тех людей, которые перешли на нашу сторону. Насколько помню, никому из твоих бывших подчиненных они обиды не припоминали. Это вообще интереснейший народ. Насколько они безобразны снаружи, настолько же чисты и беззлобны внутри. И это вдвойне удивительно, если припомнить историю орков. Ничего такого, что могло бы пробудить в них столь высокие душевные качества, в ней не было. Вероятно, судьба теперь просто возвращает им свой долг за все прошлые унижения и мучения.
-Я почти ничего не знаю про историю орков, - сдержанно ответил магистр.
-Как-нибудь на досуге расскажу тебе о них. А пока можешь не опасаться за своих воинов. Со стороны моего народа им ничего не грозит.
* * *
Мэлвин и Кайра были настолько потрясены смертью Лестера и так торопились не опоздать на помощь хотя бы к Волаю, что прибыли в Трабангар даже раньше Орикса. Врата Мэлвин открыл с той же ювелирной точностью, что и в Троере, так что они оказались непосредственно в комнате младшего сына Кайры.
-Мать, дядя Мэлвин? - с удивлением воспринял их внезапное появление Волай. - Что-нибудь случилось?
-Случилось, сын мой, - обнимая его, сказала Кайра. - Я так рада, что хотя бы здесь мы успели вовремя!
-Ты пугаешь меня! Что произошло? Что-то плохое?
-Да. Сварг вторгся на Лирос. Он убил твоих братьев, и сейчас, должно быть, уже направляет свою армию сюда.
-Он действует один? - осторожно спросил Волай.
-К сожалению, нет. У него появился союзник.
-Орикс?! - изумленно воскликнул юноша. - Неужели он обманул меня?!
-Нет, Волай. Мэлвин уже разговаривал с Ориксом, и мы договорились с ним о совместной борьбе со Сваргом. Сейчас он спешит к тебе на помощь. Предателем, увы, оказался Глинд.
-Не может быть! - прошептал Волай. - Вот уж никогда бы не подумал на него! Он был, как бы помягче сказать, не слишком сообразительным, что ли. Такие, как он, не склонны к переменам и обычно держатся за то, что есть. И все же я рад, что это не Орикс. Мы встречались с ним, и он произвел на меня очень хорошее впечатление. Мне показалось, что он был искренен со мной.