Не проходит и минуты, как Мра, закрывает обратно дверцу и вроде бы выбегает из комнаты. На всякий случай жду еще немного, прежде чем попытаться отодвинуть кусок гипсокартона и вылезти на свет. Выбираясь, старательно оглядываюсь, но в комнате явно больше никого нет.
Отряхиваюсь и подхожу к непонятной махине, с которой что-то делала Мра. Штуковина похожа на будку с какими-то креплениями. Открыв дверцу, я вижу только пустоту, впрочем, если присмотреться, пол этой будки возможно подвижен, причем один из углов заметно проседает. Перешагнув через крепления, я сначала пробую нажать на пол ладонью, придерживая второй рукой дверцу, но это неудобно, так что я ставлю туда ногу, и так получается отодвинуть пол будки немного вниз.
В принципе, если Мра положила сюда что-то тяжелое, то оно, наверное, своей тяжестью заставило этот подвижный пол доставить себя вниз, уж не знаю зачем, ведь мы сейчас на нулевом уровне, а значит ниже уже запретные подземелья Муравейника.
Задумавшись, что же такое замышляет наша задира, получаю увесистый тычок в спину, может, даже от самой неисправной дверцы, и случайно переношу вес на ту ногу, что стоит внутри. И она начинает от меня уезжать. Схватившись за выступ в стенке кабинки, я вполне могла бы удержаться, но этот проржавелый кусочек решает уехать в темноту вместе со мной.
Все бы ничего, но по пути вниз на минус первый уровень оказывается, что у небольшой доставочной платформы, на которой я оказалась, не хватает какой-то очень важной детальки, так что проседавший угол, теперь провисает еще сильнее, и после рывка где-то посредине пути я, так и не найдя в темноте за что можно нормально уцепиться, лечу дальше вниз собственным ходом. Долетев, даже не разобравшись, где в итоге оказались мои руки-ноги, спешно пытаюсь подпрыгнуть, чтобы зацепиться и забраться обратно на платформу, но она похоже еще слишком высоко, и, освободившись от груза, уже едет обратно вверх.
Действительно, наверху загорается свет, и я вижу надо мной платформу, криво висящую таким образом, что также можно разглядеть часть силуэта человека, наклонившегося над образовавшейся в полу будки дырой. Этот человек светит на меня фонариком и, судя по всему, фотографирует. Поспешно делаю шаг назад, но платформа уже и так закрывает дыру, и я снова в кромешной темноте. На запретном минус первом уровне! Прекрасно! Такой дурой я давно себя не чувствовала.
Глава 14
Много самоуничижающих ругательств спустя я, включив фонарик, обнаруживаю возле себя белый пакет, заклеенный липкой лентой. Вокруг полно всякого мусора, но на его фоне он выделяется. Скорее всего, его-то задира Мра и отправила вниз. Оторвать ленту в перчатках, которые все еще остаются у меня на руках, даже не пытаюсь, тем более дыра в самом пакете проделывается преспокойно. Внутри обнаруживаю целую прорву расфасованного в пакетики поменьше порошка. Первая мысль у меня о снотворном, которое так нужно подземным жителям в преддверии Ночи Мясного Человечка, но в такую внезапную щедрость от задиры верится слабо.
Впрочем, сейчас этот вопрос второстепенен. Провалившись на минус первый, я оказываюсь в очень опасной ситуации и фактически нарушаю закон. Вдобавок как бы отлыниваю от “практики”! Что ж, я представляю, в какую сторону нужно двигаться, чтобы выбраться на платформу, но дальше что? Этот пакет явно сброшен сюда для кого-то, кто придет за ним, но это не означает, что неподалеку на этот уровень обязательно устроен какой-то скрытый, но постоянный спуск.
Слышу шаги за своей спиной и панически прыгаю за первое попавшееся укрытие — старый диван с разорванной обивкой и торчащими из сидения пружинами. Не лучший выбор. Здесь так воняет чьими-то отходами жизнедеятельности, что приходится зажать нос рукой. Невозможно тянет включить фонарик, чтобы скорее удостовериться, что не вляпалась в источник вони, но нельзя. Терплю, скрючившись на корточках за мерзкой на ощупь спинкой дивана.
Тот, кто приближается ко мне в темноте, движется неспешно, шаркая подошвами по полу. Скопившийся мусор, особенно пустые банки, с грохотом укатывающиеся в стороны при столкновении с ногами, дополнительно указывают мне маршрут продвижения незнакомца. Вскоре становится понятно, что он или она идет один. Поколебавшись, чуть выглядываю из укрытия и вижу, что этот человек — а больше я никого не ожидаю повстречать в подземельях днем — держит перед собой фонарик, но свет очень слабый, такой, какой рекомендовано использовать при походах по минусовым уровням, чтобы случайно не разбудить спящих по углам обитателей подземелий. Впрочем, еще настоятельнее рекомендуется не шуметь, а этим советом неизвестный кощунственно пренебрегает. Видимо, уверен, что тут его никто кроме белого пакета не ждет. Именно к нему он подходит, не без труда поднимает с пола и, без осмотра сунув подмышку, поворачивается, чтобы тем же путем отсюда уйти. Обратно человек продвигается уже быстрее, но ноги у меня уже успели затечь из-за неудачно принятой позы, так что я встаю из-за дивана раньше, чем незнакомец успевает покинуть помещение — все равно он вряд ли оглянется назад, а если и оглянется, не разглядит.
Выждав секунд пятнадцать, включаю свой фонарик и, аккуратно переступая ногами, выхожу из комнаты. Планировка уровня мне известна, то есть она должна быть такой же, как на уровне выше, так что я прекрасно знаю, куда мне идти. Нужно только соблюдать тишину и все будет нормально — пытаюсь уверить себя, и у меня пока что неплохо это получается, хотя действие транкилятора почти вышло.
На выходе в коридор замечаю идущий по полу толстый кабель, который почти сливается по цвету с грязным полом, но мне удается проследить его до входа в зал, и хотя туда мне не надо, не удерживаюсь, чтобы не заглянуть внутрь.
В темноте зала вижу несколько больших пятен света. Это светятся лампы обогревателей, установленных на некотором расстоянии друг от друга. Поблизости от них находится еще порядка дюжины людей. Они все сидят или лежат на чем-то вроде матрасов или спортивных матов, едва видных из-под куч тряпья, но курьер с белым пакетом вызывает среди них вялое оживление. Он пытается разорвать этот пакет, так и не заметив, похоже, что в нем и так уже есть дыра. Кто-то еще из людей встает и подходит к нему, скинув с себя грязные одеяла, и я имею возможность лучше их рассмотреть.
Теперь я уже сомневаюсь в том, что наблюдаю за людьми. То есть, нет, конечно, это люди, или, по крайней мере, были ими. Очень худые, с болезненными, будто высохшими лицами, но как они двигаются! Тот, что ходил за пакетом, еще шустрый. Женщина же с длинными спутанными волосами подходит к нему медленно на полусогнутых и так и встает рядом с ним, странно вихляясь всем телом. В глаза бросаются трогательные белые носочки с кружевом поверху на худых широко расставленных, чтобы не упасть, ногах. Мужчина с трудом приближается к ним, словно приседая на каждом шагу. Еще один так и не дошел и стоит теперь в дикой позе, свесив голову между колен.
У меня мелькает мысль, что мне пора убираться отсюда, прямо перед тем, как весь свет в зале внезапно гаснет. Вместе с кромешной тьмой также становится и очень тихо. Я пячусь назад, чтобы отойти от входа и засветить свой фонарик, и только секунд через десять слышу, наконец, возмущенные и недоуменные крики от тех самых людей или существ. Сейчас они уже, наверное, идут выяснять, что случилось, полагаю, в ту первую комнату, из которой идет кабель, но могут и заметить меня в другом конце коридора с моим включенным фонарем. Постоянно оглядываясь, я стремлюсь скорее исчезнуть с прямой видимости, но дорогу мне преграждает тяжелая металлическая дверь! Закрытая, конечно.
Приходится снова выключить фонарик и ждать. Вдалеке я слышу невнятный разговор, мелькают огоньки от слабеньких фонариков. Эти люди все зачем-то ходят туда-сюда, что-то обсуждают, и наконец, уже издергав мне все нервы, удаляются, я уже даже не замечаю, в какое именно из помещений.
В который раз включаю свой фонарь и изучаю чертову дверь. Дергаю за ручку, но она заперта, что и следовало ожидать. Не уверена, что те люди, что и ходят-то с трудом, могут представлять большую опасность, но я отчаянно не хочу вступать с ними в контакт, возможно, потому что действие транкилятора окончательно закончилось, и тошнотворный ужас накатывает на меня ледяными волнами от одной мысли об этом. Поэтому я панически поворачиваю ручку двери и дергаю снова и снова, потом пытаюсь разобраться, что за замок здесь стоит, хотя найти ключ мне все равно не светит.