— Наверное, может, — я пожимаю плечами. — Но зачем разводить плотоядных муравьев в своих апартаментах?
— А что если Эфи работает на девятую гильдию и помогает им прятать трупы?
— Думаю, в Муравейнике есть более простой способ отделаться от нежелательных тел, к тому же кости-то остаются.
— Может, кости-то как раз и нужно оставить в качестве трофея. Представь себе целую галерею твоих обглоданных врагов, — воображение Лекса распалилось или, лучше сказать, воспалилось, — вот не спится тебе ночью, встаешь и идешь разговаривать с умными бессловесными костяками.
— Ну да, не спится тебе, встаешь и видишь, как стража с любопытством разглядывает целую галерею компромата на тебя любимого.
— Эх, нет в тебе тяги к художественному, — сетует Лекс.
— Может у Эфи есть?
— Думаешь, это она чисто для себя в огородике человечков прикопала, собирает коллекцию парней, молодых и красивых, но слишком упитанных на ее вкус?
— А что, я вполне могу представить эту милую старушку с занесенной лопатой. “Я ж тебя лопатой вырублю, я ж тебя ею и закопаю!”
— Трогательное зрелище, — Лекс скидывает с себя очередного муравья, нервно оглядывает свою одежду. — Вот тьма! Я себе в карман булку от Кейна прятал, а посыпка с нее на мне осталась.
— И муравьи на тебя лезут?
— И…и… и это слабо сказано! Сейчас они сожрут сахар, а потом меня!
— Так сними…
— Разоблачаться я не хочу, сразу говорю! — Лекс отходит подальше от огорода в темный угол, где крутится, стряхивая насекомых с разных своих частей. — Нас сейчас убивать придут, а я тут в неглиже буду?!
— Погоди, я их отвлеку! — у меня в кармане по совпадению тоже сахар, только в порционных упаковках. Я его для горьковатого транкилятора взяла, да так и забыла использовать. Собираюсь, высыпать его на покрытый пленкой пол, но… а зачем тут пленка? Людей расчленять, чтобы все кровью не забрызгать или…
Делаю в пленке дыру и, насыпав в нее немного сахара, пересаживаю туда пару муравьев, выловленных на огороде. Лекс, продолжая отряхиваться, подходит ближе.
Муравьи бегут к сахару по незащищенной поверхности Муравейника, оставляя за собой едва заметный след!
— Муравьи оставляют за собой след из какого-то вещества, разъедающего плоть Муравейника! Что если нам попробовать с их помощью проделать дыру в стене или полу?
— Лучше в стене рядом с дверью, там она тоньше, — предлагает Лекс.
Признаться, все, что происходит с нами сейчас, не кажется особо опасным даже без транкилятора, и не из таких передряг выпутывались. Тем более у нас появился план, да и позабытая нашими пленителями Ристика скорее всего уже выскочила из апартаментов и ушла за помощью. Так что мы преспокойно экспериментируем с муравьями, пытаясь убедить их пройти по сахарной дорожке и залезть на стену, где мы обслюнявленным сахаром нарисовали им мишень. Что-то, правда, вредные насекомые не особо спешат потворствовать нашим планам… ну, потихонечку, потихонечку…
— Ребята, вы здесь? — вдруг слышим мы шепот Ристики.
— Здесь, здесь, — Лекс тут же подскакивает к окошечку в двери, — поверни ключ, — говорит он самое главное. Узнать про текущую обстановку можно и потом.
Мы слышим, как дергается ключ в замке.
— Не получается, заело! — сипит Ристика, налегая на упрямую железяку.
— Ах ты тварь! — громко и истерично вопит Мирабель, тьма ее побери, а бездна расплющи! Мы слышим, как Ристику силой оттаскивают от двери. Она громко визжит.
— Эй, если хоть волос с нее упадет, я из тебя отбивную сделаю! — орет Лекс. Неоригинально, но эмоционально. Судя по крикам, Мирабель утаскивает нашу подругу не очень далеко от нас, скорее всего, запирает в ванной. Что ж, похоже, уже можно начинать немного волноваться, так как теперь мы и вправду рискуем увидеть людей, на которых работает старушка Эфи.
Муравьишки минут через десять все же покупаются на наш трюк и начинают нарезать концентрические круги в том месте возле двери, что мы и хотели. Стена под ними словно плавится, только вот очень медленно. Проходит больше часа, прежде чем в ней образуется дыра, в которую можно просунуть руку.
Лекс, уже наплевав на ползающих по нему насекомых, через эту дыру пытается повернуть все еще торчащий в замке с той стороны ключ. Это у него тоже выходит далеко не сразу, но все же ключ проворачивается, и мы, наконец, вываливаемся из нашей душной камеры в коридор. Только вот при открывании дверь угрожающе скрипит, так что Мирабель в ту же секунду вылетает к нам из гостиной. Вид у нее озлобленный и настороженный.
— Лучше было вам сидеть тихо! — рычит она и выхватывает из кармана нож-бабочку.
— Так, девушка, вы похоже не совсем правильно понимаете понятие гостеприимства, не находите? — усмехается Лекс, запихивая меня к себе за спину. — Гостей положено, в конце концов, отпускать, про накормить-напоить я уж вообще молчу.
— Да какой ты мне тут гость, ублюдок смазливый! — возражает Мирабель и делает выпад, пытаясь сразу пырнуть Лекса в бок. Он, конечно, уходит от удара, перехватывает ее руку, и начинается настоящая драка! К моему удивлению в мастерстве рукопашки задира почти не уступает Лексу, то есть явно где-то училась. А я-то думала, она обыкновенная шпана. К сожалению, мой друг явно не готов заниматься членовредительством в отношении женщины, а обезвредить ее, не нанося вреда ее здоровью, у него не получается. Так он и проиграть рискует!
Когда задира на секунду оказывается ко мне спиной, я использую этот шанс, чтобы подскочить к ней и с силой нажать на ту особую точку на шее, которая вырубает человека на несколько часов — мне Редженс показывал. Может не очень достойно, но другого выхода я не вижу.
— Что ты с ней сделала?! — кричит Эфи, замахиваясь сковородкой, и семенит ко мне. Да что ж такое?! Теперь со старушкой драться?!
— Так, спокойнее, бабушка, ваша внучка очухается через пару часиков! — У Лекса получается выхватить сковороду без переломов старушек. — А у меня к вам деловое предложение. Давайте, мы сейчас уходим вместе с нашей подругой, — при этих словах я быстренько откидываю стул, припирающий дверь в ванную, и эвакуирую оттуда Ристику. — Мы не говорим страже про ваш незаконно произрастающий салат — хрен с ним, как говорится, — а ваша внучка не отсылает им ту фотографию. У нас с вами паритет, согласны?
— Выметайтесь отсюда все! — чуть подумав, изрекает Эфи. — И сковороду мою оставь!
— Оставлю, оставлю, вот здесь, на тумбочке! — Лекс оставляет сковородку на тумбочке уже возле входной двери, а все время пока мы пробираемся к ней мимо тяжело дышащей старушки (хоть бы ее инфаркт не хватил!), держит ее на манер оружия.
В итоге мы свободны. Как только мы покидаем жилой блок, Ристика начинает улыбаться.
— Это было так весело! — радуется она. — Приколитесь, когда эта сучка драная заперла вас в комнате, я спряталась за торшером и про меня даже не вспомнили!
— Верю, — Лекс окидывает взглядом ее худенькую фигурку.
— А потом я стырила у нее вот это, — Ристика с гордостью демонстрирует нам телефон, должно быть тот, на который Мирабель меня сфотографировала.
— Отлично, — Лекс забирает его из ее рук. — Удалим фото, заодно узнаем что-нибудь про этого ниндзю недоделанного — его хозяйку.
— А ты слышала, как Эфи говорила с тем, “с кем следует”? Кого она вызвала по наши души? — спрашиваю уже я.
— Слышала, но ничего конкретного из разговора не узнала. Просто кратко, типа: “приходи, у нас проблемы”. И все.
Глава 17
Сегодня мне предстоит пойти на заклание к куратору. Скорее всего, эта встреча будет включать в себя множество криков, брани и оскорблений, плюс какое-нибудь унизительное задание. Хоть и предвидя, что если во время всего перечисленного, мне удастся сохранить спокойствие, это разозлит куратора еще больше, я все равно выпиваю свою обычную среднюю порцию транкилятора, потому что, кажется мне, я на него немного подсела.
Кабинет куратора расположен где-то недалеко от аудитории, в которой у нашей группы происходило вводное занятие, но мне приходится поплутать по плохо освещенным коридорам, чтобы найти его. По пути вижу много новых однотипных плакатов на стенах с лозунгом “никого не оставим тьме!” Полагаю, имеется в виду та новая программа, благодаря которой и была сформирована наша группа отстающих и нерадивых. Раньше таких не взяли бы ни в одну гильдию, отправив проживать в общежитиях нулевого уровня. Но согласно новой концепции, каждому положен последний шанс. Интересно, гильдии договорились, что все молодые отбросы общества достаются обслуживающей гильдии или все-таки распределяются равномерно среди всех? Во втором случае хотелось бы знать, какие задания доверяют таким как мы, скажем в медицинской гильдии или гильдии стражей? На какую должность можно поставить безответственного тупицу?