Так почему бы и не воспользоваться этим неожиданным подарком?
– А что, ты согласен? – оживился полковник – Я должен сначала узнать, кто меня встретит и что я должен буду сделать.
– Пойми, старшина... – улыбнулся Игнатенко, почти уверенный в том, что Аркан клюнул. Настроение полковника улучшалось с каждой минутой, и он не отказал себе в удовольствии продемонстрировать это своему мучителю. – Пойми, этот человек – слишком большой человек. Фамилию его ты узнаешь только тогда, когда согласишься работать на нас.
– Допустим, я соглашусь. И все же – что я должен буду сделать и что я за это получу? На что мне соглашаться, когда ты пока ничего толком не сказал – одни намеки?
– Ты должен улететь в самолете со своим мешком в обнимку и не спускать с него глаз. В общем, твоя задача – довезти его в целости и сохранности.
– И все?
– Ну ты же сам понимаешь, что это именно ты нашел порошок и возвратил его в систему...
– Я ничего еще не возвращал.
– Но согласен возвратить. А мы тебе за это, естественно, с удовольствием заплатим. И немало – я думаю, что ты получишь не меньше пятидесяти тысяч.
– Долларов, что ли? – конечно, Аркану было неимоверно трудно даже представить себе такую сумму в своих руках, поэтому и изумление в его голосе было совершенно неподдельным.
Игнатенко понимающе и торжествующе улыбнулся, снисходительно кивнув в ответ:
– Конечно! Не рублей же, в самом деле.
– А если...
– А если ты сглупишь и не согласишься выполнить эту мою небольшую просьбу, то, во-первых, сам будешь добираться до Москвы, во-вторых, останешься без денег, в-третьих, велика вероятность того, что загремишь лет этак на десять за торговлю наркотиками в особо крупных размерах.
– А вы мне в этом поможете?
– Не знаю. Это будет зависеть от твоего поведения, – снова нагло улыбнулся Игнатенко.
– А если я тебе сейчас пущу пулю в лоб и конец всем этим базарам?
– Мне это, конечно, не доставит удовольствия. – Полковник был уже настолько уверен в своем успехе, что не считал нужным скрывать свои эмоции от Толика – он откровенно подтрунивал над парнем. – Но для тебя лично это будет просто катастрофой – помимо трех перечисленных выше пунктов, на твою голову обрушится пункт четвертый – преднамеренное убийство. Так что, старшина, думай, пока не поздно.
В принципе Аркан уже давно решил, что на предложение Игнатенко нужно соглашаться. По крайней мере, сделать вид, будто согласился – толика доверия со стороны наркоторговцев поможет выйти на главных организаторов всей этой авантюры с порошком. А уж там, в Москве, он придумает, каким образом поквитаться с ними за все.
Главным сейчас было не показать вида, что предложение Игнатенко его устраивает. Следовало изобразить мучительные колебания, борьбу с собственной совестью – только тогда полковник поверит в искренность его намерений подзаработать на транспортировке наркотиков.
Демонстрируя глубокое и мучительное раздумье, Толик склонил голову, уставившись в какую-то точку прямо перед собой и сурово сдвинув брови Игнатенко не мешал парню, с ехидной улыбкой молча посматривая на бравого спецназовца.
"Куда ты денешься, пацан! – думал начальник штаба. – За такие бабки мать родную продашь, – что там погибший взвод!"
Аркан наконец поднял голову:
– Хорошо, я согласен.
– Ну вот и умница. Я с самого начала надеялся, что мы станем друзьями...
– Друзьями мы все же вряд ли станем.
– Хорошо, пусть не друзьями – коллегами. Партнерами, в конце концов. Я вот сколько смотрю на тебя за эти два дня, столько и думаю.
– О чем же, интересно?
– О том, что вот такие крутые ребята, как ты, пропадают почем зря. А ведь твои способности, твое умение ценятся не только в горах.
– В смысле?
– Гораздо более высоко тебя могут оценить как раз там, на гражданке, в Москве, например. Такие ребята, как ты, между прочим, очень нужны нашей организации. И что самое приятное для тебя – твой труд там будет цениться не только в моральном плане. Ты меня понимаешь?
– Я-то понимаю. Но не об этом сейчас разговор, – Аркан решил, что не лишним будет немного подыграть Игнатенко.
– Конечно, конечно! О том, сотрудничать ли с нами в дальнейшем, ты еще успеешь подумать – во время полета. Сейчас гораздо интереснее другое...
– Например, каковы гарантии того, что я получу свою долю в Москве, что меня просто-напросто не пришьют?
– Ну ты что! Твоя гарантия, собственно, ты сам. Во-первых, прилетишь ты на военный аэродром в Чкаловске. Слышал о таком городке? Вокруг вооруженные караульные, техники, аэродромные рабочие. Сам понимаешь, что в таких условиях никто тебя отстреливать не станет.
– Допустим. А потом, в городе?
– У тебя будет при себе оружие. И насколько я заметил, управляться ты с ним умеешь. Это как раз и есть твоя вторая гарантия, самая надежная.
– Ладно. Как ваши люди там, в столице, узнают, что товар привезу именно я?
– Мы им сейчас вместе с тобой позвоним, сразу и обговорим все подробности.
– О'кей!
– Есть, правда, еще одна проблемка. Но она, как мне кажется, небольшая.
– Что за проблемка? – сразу же насторожился Арканов, подозрительно поглядев на полковника.
– Наш общий знакомый, журналист, – кивнул на дверь Игнатенко. – Что с ним делать? Ведь он благодаря тебе слишком много знает.
– Ну, поговорить с ним...
– Не знаю, не знаю, – неуверенно покачал головой начальник штаба. – Мне он кажется каким-то ненадежным. У меня такое чувство, что он, надавав сегодня любых обещаний, на следующий день запустит материал в эфир.
– А что ты предлагаешь?
– Может, его убрать? – осторожно заговорил Игнатенко, боясь возмутить спецназовца. – Несчастный случай в горах – выпал из вертолета, сорвался со скалы, к примеру. Или пуля "духа" мимо пролетала – "и ага"...
– Да пошел ты! Убийцей, в отличие от тебя, я становиться не собираюсь ни в коем случае, – Аркан так яростно сверкнул глазами, что на душе у Игнатенко противно заскребли кошки. – Если уж и стоит пристрелить кого-то, так это тебя, сука!