– Да, доча, влипли мы все здорово, – обреченно вздохнул Тихонравов, выпив вторую рюмку.
– Что у вас за бизнес? Какое-то вооружение налево толкаете? Цветные металлы? Или что-то связанное с экспортом, с грузоперевозками?
– Вот-вот, с перевозками.
– Пап, говори толком.
– Я – главное звено в транспортировке наркотиков из Таджикистана.
– Ты что, папа?! – Ирина испугалась не на шутку. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Если продажа оружия или использование каких-то его служебных возможностей в корыстных – Только за одну партию?
Вместо ответа Тихонравов лишь грустно улыбнулся, потрепав дочь по плечу:
– Выпьешь еще?
– Нет, – ошарашенная произнесенной цифрой, Ирина задумчиво смотрела в пол, разглядывая узор ковра. Конечно же, она слышала о том, что деньги в таких количествах существуют, неоднократно видела и счета, проходившие через их рекламное агентство, оплаченные в банках счета-фактуры, гарантийные письма от солидных фирм-клиентов. Однако в ее сознании подобная сумма увязывалась лишь с крупным и прибыльным бизнесом, которым занимаются серьезные легальные корпорации. А здесь ее родной отец ворочал у нее под носом такими деньгами, и, как она понимала, вряд ли эти деньги находились на чьих-нибудь счетах – в наркобизнесе, по всей видимости, работают только с наличкой.
Увязать всю полученную информацию со скромной фигурой Бориса Степановича она никак не могла.
– А я выпью.
– Подожди, не пей, папа. Давай с тобой сначала что-нибудь придумаем.
– А она меня не берет, – генерал подошел к бару и опрокинул в себя еще одну порцию водки, даже не поморщившись.
– И все же, отец, я пока не поняла, в чем проблема? Что от тебя требуется?
– Ну как же не поняла? Смотри – здесь мне не платят за уже доставленный товар. Так?
– Да.
– Там, в Таджикистане, привезли новую партию, но денег за нее не получили, так как я не смог перевезти своим людям туда деньги отсюда.
– Конечно, с тобой же не рассчитались.
– И уже не рассчитаются. Ну да ладно. Если бы меня предупредили заранее, я бы нашел выход...
– Ты смог бы наскрести всю сумму на новую партию? Сотню и больше тысяч долларов?
– Смог бы, дочь, – спокойно ответил генерал. – Но не в этом дело. Просто меня не предупредили. Меня подставили, думая, что я догадаюсь заплатить своими. А я, как дурак, все ждал оплаты и не предпринимал никаких шагов там, на юге. В итоге там, в горах, происходят очень неприятные вещи...
– Что именно, папа? Рассказывай уж все до конца. Давай без секретов.
– Иринка, эта информация уже сама по себе штука опасная. Ее не стоит знать.
– Папа!
– Короче, мой поставщик в результате боевых действий нашего спецназа был убит.
– Значит...
– Нам поставлялись наркотики из Афганистана, с подпольных заводов.
– Вы работали с моджахедами? С "духами", как их называли во время афганской войны?
– С ними, дочь. И полевой командир, который провозил наркотики через границу, был убит в бою, по сведениям разведки. Разгромлена и пограничная застава в горах, командир которой являлся моим человеком.
– То есть, другими словами, являлся звеном в вашей цепочке по транзиту наркотиков?
– Да. Этот офицер пропал без вести. Найти его никто не может. Да и как найдешь его в горах?
– С вертолетов, например.
– Ты, дочка, боевиков насмотрелась. На самом деле все куда сложнее... А может, он уже где-нибудь "за речкой" сидит да к переезду в Швейцарию готовится.
– За какой речкой?
– В Афгане, значит... Короче, самое противное во всей этой истории то, что в кутерьме потерялась та партия наркотиков. Ее искали и у разбитых моджахедов, и у расстрелянных спецназовцев, и на раздолбанной в пух и прах заставе – нет нигде, как сквозь землю провалилась! Уже привлекли всех, кого только можно, даже самые слабые и ненадежные группы оппозиции, лишь бы только напасть на след этой партии!
– Так купите новую, и дело с концом!
– У кого?
– Ну хоть у кого-нибудь... Неужели в Таджикистане так трудно найти наркотики? Газеты почитаешь, так там они чуть ли не на каждом шагу...
– Я повторяю, мой поставщик убит, а где он брал наркотики, я могу только догадываться. Иринка, ты не понимаешь, что Восток – дело тонкое, Там связи нарабатываются месяцами, если не годами. Там без взаимной проверки не сделаешь и шагу. Только когда тебе начнут доверять, только тогда с тобой начнут работать. А что ты мне предлагаешь – приехать туда, найти первого попавшегося "духа" и предложить ему поставлять для меня наркотики? Да откуда он их возьмет? Что, у каждого "духа" свой собственный завод, который стоит миллионы долларов? Или свои подпольные лаборатории с классными химиками? Мы же, Иринка, получали не сырье, потому и прибыль хорошую имели. У нас был уже чистенький, отличного качества морфин. Тем более где его найти такими партиями, какие нужны нам?!
– Так что же делать, папа?
– Не знаю.
– А куда ты собирался идти?
– К тем людям, которые ждут от меня этой партии. Нужно еще раз попробовать договориться.
– А это они... приходили сегодня ко мне? – с запинкой спросила Ирина, хотя ответ знала заранее. – Ты к ним пойдешь?
– Я не знаю, кто именно был к тебе заслан. Не думаю, что кто-то из близкого окружения Мусы, скорее какие-нибудь мелкие сошки...
– Ты сказал – Мусы?
– Да, его зовут Муса Багирович Багиров. По крайней мере, именно так он всем представляется.
Уголовный авторитет, из чеченцев.
– Папа, зачем ты с ними связался? – после некоторого раздумья спросила дочь. – Ко мне сегодня приходили тоже кавказцы. Они – звери.
– Доча, пойми, куда бы я девал наркотики? Сам ходил бы продавать, что ли? Они – мои покупатели...
– У меня такое чувство, что они, конечно, покупатели, только товар – ты и твоя семья.
Тихонравов вздрогнул и, странно взглянув на дочь, тут же опустил голову. Сначала ему захотелось ответить ей как можно резче. Мол, не мальчик он, чтобы она так с ним разговаривала. Мол, сама ведь тоже любила пользоваться всеми теми благами, которые давал им наркобизнес. Мол, не тебе, дочери, судить отца и выговаривать отцу. Но, поразмыслив мгновение, он вдруг понял, что Ирина полностью права.