Карна в сопровождении ионийца спустился на причал. Люди с удивлением взирали, как обнимаются светловолосый варвар и их земляк, облаченный в чужеземные одежды. Оба человека знали, что больше никогда не увидятся, это делало их дружбу более крепкой, настоящей. Капитан смотрел, как Карна опустился на колени и поцеловал землю. Разум ионийца наполнялся злостью к родине суты. Не смотря на свои прекрасные храмы и огромные города, Бхарата когда-нибудь будет захвачена завоевателями, если и далее продолжит относиться к своим талантливым сыновьям и дочерям, как к грязи, только по причине их низкого происхождения.
Мечты капитана о завоевании Бхараты прервал подошедший портовый служащий, и они предались более приземленным делам — подсчету товаров и пошлин.
Основное имущество Карны состояло из лука и колчана, меча уруми, повязанного как пояс, и одежды, дарованной ему капитаном. Будущее представлялось неопределённым и пугающим. Сердце влекло в Хастинапур, но не встретиться ли прежде с вождем ядавов, может он предложит какую-нибудь работу. Больше всего Карне хотелось обнять своих родителей и поразить мастерством друзей. Хотелось нырнуть в холодные воды Ганги и плыть против мощного течения. В Музарисе тоже была река, Пурна. И ему нравилось плавать в ней ночами, под пробивающимся сквозь пальмовые листья лунным светом. Но Карна скучал по грубой силе Ганги. Ни одна другая река не сравнится с берущим начало в Гималаях потоком, в котором отражаются огни великолепных храмов и величественных дворцов. Также у Ганги было неоспоримое преимущество — другие реки не доносили до сына суты ароматы детства. Он жаждал оказаться дома.
Поднеся руку к взволновавшемуся сердцу, Карна пальцами ощутил гладкую поверхность панциря и вызвал тем целый поток воспоминаний. Доспех подарил ему царь Калинги, восхищенный мастерством ученика Парашурамы. Это было произведение искусства лучших оружейников. Семь лет кузнецы ковали шедевр в древнем храме солнечного бога, создав в итоге очень легкий и невероятно прочный панцирь. Брахманы, положив доспех к ногам статуи Сурьи, возносили молитвы богу, желая узнать, кому из праведных воинов, поборников дхармы суждено носить чудесный панцирь. Долгие годы небеса молчали. Видимо такой воин еще не родился на земле.
Бог Сурья, покровитель Калинги, послал царю этой страны знамение о появлении достойного воина. Могущественный владыка, гордый от подобной чести, преклонился перед двадцатидвухлетним юношей. Гуру Парашурама с гордостью взирал на своего лучшего ученика. Наставник сообщил царю Калинги, что бог поистине отнесся к нему благосклонно, ведь Карна не только великий воин, но и выдающийся брахман. Карне было крайне неловко принимать такие почести. Теперь же царь Калинги был его врагом и желал получить голову нечестивого суты. Как можно так быстро сменить глубокое почтение на лютую ненависть к человеку, всего лишь из-за его происхождения? Тем более покровитель царя, сам Сурья, отметил Карну своим выбором. Это больше всего удивляло молодого воина и приводило его в печаль.
Погруженный в мысли, Карна, незаметно для самого себя, дошел до ворот дворца. Тут он проклял себя за то, что не догадался обзавестись подходящей одеждой. На нем все еще были надеты подарки капитана, которые натерли ему тело во многих местах. Стражники разглядывали его с любопытством и некоторой опаской. Судя по лицу — перед ними стоял местный житель, но одежда на нем такая, какую носят одни только млеччхи. Карна потребовал у стражников пальмовый лист, нацарапал на нем «Васушена» и попросил передать его Балараме. Он даже протянул старшему стражнику две монеты, то ли как мзду, то ли в знак благодарности. К удивлению суты, воин рассмеялся и вежливо оттолкнул руку с деньгами.
Карна ожидал, стоя в тени тамариндового дерева, и с интересом рассматривал все в округе. Город за последние годы значительно разросся. Карне не приходилось здесь бывать ранее, но он слышал, какая здесь находилась пустошь, лишенная всякой растительности. Он также вспомнил макет города, виденный в покоях Баларамы, и горящие от страсти глаза вождя ядавов. Эта страсть наделяла созидающей силой всех, находящихся рядом с Баларамой. Сколько сил и усердия потрачено на то, чтобы возвести здесь величественный цветущий город! Карна стал восхищаться Баларамой еще сильнее.