– Он сегодня красавчик!
– Он всегда красавчик, – грустно согласилась, выискивая в летней сочной зелени подсказку.
– Сходи развейся, – будто бы прочитав мои мысли, произнесла старушка. – И заодно девчонок порадуешь.
– Чем интересно? – недоумевала. – Девчонок моих там все равно нет, а подруги Джессики лишний раз найдут повод, чтобы высмеять меня.
– Ну, во-первых, хотя бы тем, что у твоего Стаса костюм идеально сочетается с твоим. Во-вторых, что у твоей сестры преобладают золотые цвета, а у вас синие. Ну, а в-третьих, ты же знаешь, как на это отреагируют все в округе, – Каролина поднялась с качель и потянула за собой. Когда я встала, она развернула меня к двери, подтолкнув в спину: – Там уже идет об этом разговор.
– И все равно это ничего не меняет, – высказалась на этот счет.
И только хотела уже идти, как она остановила мой уход своим предложением:
– А ты сходи, Агата. Я сегодня карты раскладывала на тебя, и они мне показали двух королей и перемену жизни дамы. Твоей перемены жизни.
В гадание я не особо верила, а вот словам Каролины – да. Чтобы старуха ни говорила, ее слова всегда сбывались. И от этого становилось страшно. И сейчас было тоже страшно, когда она упомянула двух королей.
Глава 5
– Может ты и права, Каролина, – я обернулась, улыбнулась домоправительнице и, только после того, как обняла ее и поцеловала в сухую морщинистую щёку, зашла в дом, уступив, конечно, сначала дорогу пожилой женщине.
Попав сразу на кухню, пожалуй, в самое главное помещение и сердце большого особняка, я обвела любопытным взглядом небольшой народ, который усиленно трудился возле плиты, возле раздаточного стола, возле холодильников, что-то там шинковал, нарезал, жарил и, в общем, творил очередной вкусный шедевр.
Кухня, как и всегда, пребывала в своем режиме и только несколько человек могли спокойно ступить в обитель умопомрачительных запахов, изысканных блюд и приготовленных умелой рукой напитков. К таким людям, не считая нас с Каролиной, относились официанты. Домашние, живущие здесь и обслуживающие каждый день хозяев дома. Или, скорее всего, одну хозяйку – мою сестру.
Я могла обойтись и чашкой крепкого чая с утра. Приготовить сама себе завтрак, а затем убежать в университет на занятия. Отец же и вовсе не появлялся, больше предпочитая закрываться в своей квартире или же пропадать сутками на работе. Как глава крупной компании, он мог не работать, поручив все важные дела приближенному помощнику, которому бы доверил очень ценные бумаги. Но папа предпочитал все делать сам. А с потерей мамы совсем ушёл в дела.
Получалось, что только Джессике нужен был обслуживающий персонал для подачи блюд. Вот его и держали при себе, чтобы в любую минуту, по щелчку, ночью или днём, они прибегали и служили.
– Берегись! – я услышала, а затем увидела, как из дальнего угла крикнул молодой паренёк в повседневной черной форме.
Он не успел во время отойти в сторону, чем спровоцировал на глазах у ошарашенных поваров стычку троих официантов возле раздаточного стола. Из-за толкучки, приготовленные блюда в идеальных белых тарелках полетели на пол, тем самым разозлив сильно главного повара.
– Вы что творите?! – заорал побледневший шеф-повар и, схватив бооольшой половник, кинулся на молодежь.
Официанты увидев, что к ним приближается гуру высококачественной еды, подскочили с места и виновато уставились на Андре.
Шеф, долетев за пару секунд в другой конец кухни, стал орать:
– Вы – идиоты!!! Запороть горячее на сотню человек! На сотню!!! И это притом, что уже первая сотня стоит на столах в большой гостиной! – он поднял руки вверх, запрокинул голову и стал что-то причитать про кару божью, да про рукопопых. Да про помощников, что сейчас стоят и смотрят, вместо того чтобы убирать "суповой срач".
Андре ругался долго и со вкусом. Кухня встала, официанты краснели, пол медленно заливался красным соусом и морепродуктами, а я отчего-то не спешила идти переодеваться, продолжая стоять и смотреть на шумиху.
Сейчас в этот момент наш дом снова ожил. Не было того спокойствия и умиротворённого состояния. Мне даже не особо страшно стало немногим позже покинуть сердце дома, когда Каролина, так и не дождавшись от кого-либо адекватных действий, приказала всем заняться своими непосредственными обязанностями. Тогда, оказав помощь и влившись в быстрый поток коллектива, я, тоже взяв в руки губку, стала вытирать навсегда испорченный суп. И только потом, удостоверившись, что все пришло в норму и, подбодрив молодежь, я ушла.
Чтобы не попасться кому-нибудь, поднялась по широкой лестнице, предназначенной для персонала, зашла в свою комнату и первым делом прошла в гардеробную. Мои глаза тут же выхватили вешалку, а на ней строгие тёмно-синие, почти черные брюки, рубашку, которую не наденешь просто так, слишком она прозрачная и синий плотно облегающий джемпер.