– И на что только не пойдут глупые девки, лишь бы удовлетворить свои потребности. Давай сюда, Эмма, и проваливай, – услышала короткий смешок за спиной и обернулась.
Стас как раз стоял рядом с протянутой рукой и ждал, пока чирлидерша отдаст ему ножницы. Большие, острые ножницы. Надеюсь, она не пыталась воткнуть мне их в спину.
– У Агаты, просто, седой волос, – недовольно проворчала Эмма.
Что?..
Если бы меня застукали на месте преступления, я бы точно не стала себя вести, словно ничего и не было. Словно ножницы это так… детская игрушка. Да и не смогла бы я поступить жестоко. И я вот ни капельки не сомневалась, что нападки за вечер еще продолжаться и что в острых поступках Эммы, замешана ревность. Ревность к Диме.
Стас после слов девушки посмотрел на меня, а затем, подойдя вплотную, забрал в свою ладонь копну моих волос с левой стороны, и пропуская их медленно через пальцы, спросил спокойно:
– Где?
– Где-то тут!
Я проследила за рукой Эммы. Все мы проследили. А Стас так вообще еще раз прошелся по моим волосам и не найдя искомое, отступил, вернувшись на место. Перебросил ножницы из правой руки в левую и крепче перехватив их, участливо спросил:
– Так, где ты говоришь седой волос?
Глава 6.2
– Вот тут, – ткнула пальцем себе в ухо Эмма и невинно похлопала глазами.
– Ну, тут… так тут, – как-то загадочно произнес Стас, а после, протянув руку, схватил девушку за волосы и аккуратно срезал прядь. Под корень. Полюбовался на проделанную работу и с невозмутимым видом отдал потерю Эмме. – Держи и больше не хулигань. Иначе в следующий раз еще чего-нибудь лишишься.
Не знаю, как ей, а мне было страшно. Глядя на Волка, я ощущала ненормальный, восхищенный ужас. То, как он это сделал, то, что заметил, подошел и помог, гоняло мою кровь по венам на запредельной скорости. Сердце гулко билось в груди от одного его внимательного, темного, проницательного взгляда.
Стас ведь, по сути, действительно оказал большую услугу. И Дима вовремя защитил. И, кажется, положил свои руки мне на плечи. Но глупые никому не нужные чувства все равно продолжали биться от взгляда напротив. Их невозможно было затолкать подальше, отрезвиться и отвернуться. Я смотрела на Волка. Тот в свою очередь разглядывал меня. Недобро так. Пытаясь заставить чувствовать к нему отвращение.
Тогда, зачем помог, раз не хотел, чтобы я видела в нем что-то большее?! Или это был ответный, добрый жест за мое предупреждение?
Стоило мне закончить думать о не самом приятном, как тотчас появилась Джессика, отвлекая внимание на себя, и раздраженно спрашивая:
– Что здесь происходит? – она выдернула ножницы у растерянной и, как мне показалось, немного напуганной Эммы и гневно уставилась на нас троих, поочередно сканируя каждого.
На Стаса, которому было плевать и он, стойко выдержав раздраженный взгляд своей подружки, хмыкнул.
На Диму, который отвечал тем же.
И на меня, задерживаясь дольше, чем положено.
«Сейчас, значит, начнется» – подумала я и приготовилась словесно защищаться, пока Дима не взял инициативу в свои руки.
– О, куколка, закончила толкать речь? – весело спросил он.
– Закончила, – скривилась Джессика.
– Молодец, какая!
– Да уж получше некоторых буду.
– Ну да, – непринужденно согласился парень, – я рожден был на свет, чтобы стать известным баскетболистом, а ты для того, чтобы тупить своей красотой на всю округу. При всем моем уважение к другу, но ты как была красивой дрянью, так и осталась…дрянью. Подружку вон свою подослала.
– Я…, – только заикнулась она, но ее нагло перебили.
– Да уж, Джесс, – продолжил отчитывать Стас, – два ножа в спину за вечер – перебор. Ладно, я свой могу вытерпеть, но сестра, твоя, родная, чем тебе не угодила?
– Она мне не родная! – точно, остро и больно выстрелила родственница.
Порция Стаса на ночь