Глава 6.3
Это было больно. Резкий, словесный удар в лицо оказался воспаленно горьким. А воспоминания, точно электрический ток, мощно били меня, заставляя прогонять в голове воспоминания много раз.
***
– Мама, а почему у меня нет папы? – чем старше я становилась, тем чаще задавала этот вопрос.
– Ну почему сразу нет, дочка? Он есть. Жив и здоров. Но не может быть с нами.
– Почему, мама?
– Потому что он не знает о тебе, малышка.
– А почему он не знает обо мне?
– Так сложились обстоятельства…
…
– Мам, а где наш папа живет?
– В другой стране, Агатушка.
– А может, мы ему расскажем о нас? Позвоним, попросим, чтобы приехал. Он, наверное, обрадуется, узнав, что у него есть дочка!
– Может и обрадуется, но ему нельзя об этом рассказывать.
– Но почему, мама?
– Так сложились обстоятельства…
…
И только намного позже я узнала, что это были за обстоятельства.
Но пока запоминая каждый мамин ответ, я мчалась в свою маленькую, простую, без изысков комнату в небольшом городке необъятной России, залазила на подоконник и долго всматривалась в окно. До самых вечерних сумерек. И гадала: может вон тот мужчина в сером пальто мой папа? Или тот, что выгуливал собачку? А может тот дядя, который стоял возле большой машины и кого-то ждал?
С каждым годом мои вопросы становились более осмысленными. Мамины же ответы – правдивыми. Так я узнала, кто мой отец, где живет, и почему мы не можем существовать, как нормальная дружная семья.
Он являлся богатой, известной в своей стране личностью. С огромным состоянием, с кучей перспективных заводов, каких-то компаний и самое, пожалуй, для меня ужасное – очень примерным семьянином. Ну и любимым, единственным сыном своих родителей.
О том, что папа был женат, я узнала из какого-то модного журнала. Мама однажды назвала его имя, думая, что я не запомню. Но я запомнила и по чистой случайности наткнулась на статью, зацепилась за буквы, которые с упоением изучала и только-только делала свои первые шаги в литературе. И хотя я не смогла и половину разобрать из того, что было написано на первой странице, суть все равно уловила.
«Известный миллиардер закатил на днях шикарное мероприятие по случаю дня рождения своей дочери» – вот что осталось у меня в памяти, как и возраст кровной сестры по отцу. На тот момент Джессике исполнилось одиннадцать лет, мне же было – семь.
Мы отличались от них. Простые, небогатые, имеющие родственные корни, которые уходили в обычную, небольшую, ничем не примечательную деревеньку.
Мы были разными. Между нами тянулся океан. Между нами стояла глубокая пропасть. Между нами было много чего. И не смотря на это, я жаждала хотя бы один раз увидеть папу.
***
Вынырнув резко из воспоминаний, я словно очнулась ото сна и не сразу поняла, почему вокруг творится непонятная шумиха. Мы, оказывается, сменили местоположение. Придвинулись ближе к стене с фотографиями. Из-за этого, скорее всего, я и пришла в себя, ощущая, как мои руки крепко держат. Почему-то с двух сторон.
Повернув голову вправо, увидела Диму. Влево – Стаса.
– Что происходит? – спросила у него, чем привлекла внимание парня.
– Меньше воспоминаниям надо придаваться, Агата. Сегодня слишком много дешевых пантов валится на твою голову.
– Что? – удивленно переспросила, с трудом переступая черту не самых приятных мыслей. Но совладав с собой, упорно стала ловить каждое слово Волка.
– Не стоило тебе сюда приходить. На тебя муляж ополчился. Причем весь состав. Если хочешь остаться в живых, – в этот момент он демонстративно посмотрел на наши руки и подчеркнуто небрежно разъединил переплетенные пальцы, – держись рядом с Грифом.
– А ты? – спросила и в тот же момент пожалела об этом.
– А ты хочешь, чтобы я находился рядом? Боюсь, это закончится плохо для нас обоих. Так что цепляйся крепче за Димыча и вперед на светский ужин…, Рыжик.
Мне показалось, или я на самом деле услышала клацанье острых зубов, когда Стас сжал губы в тонкую линию. С секунду он еще смотрел на меня потяжелевшим взглядом, а затем ушел.
– Идем, – внезапно раздался над головой встревоженный голос Димы так, что я вздрогнула.
– Что произошло? – может хотя бы он мне нормально объяснит, в чем дело.
Но парень, как назло, тоже говорил загадками:
– Да ничего особенного, Рыжик. Ты просто в следующий раз не увлекайся самобичеванием. Если захочешь выплакаться, меня позовешь, и мы где-нибудь наедине по-настоящему порыдаем. Будь уверена, я тебе с удовольствием составлю компанию, а пока хочешь, познакомлю со своими предками? Они тоже здесь.