Улыбаюсь ей, когда она смывает остатки пены. Ее чувственные пальчики уже завели меня на полную мощь так, что вены набухли и стали сильно проступать под кожей.
– Давай, детка, – я собираю ее распущенные светлые волосы в кулак, оттягиваю немного назад.
Она стонет, уже. Готов поспорить на что угодно – между ее ног собирается сок. Хочу проверить это. Тяну ее за волосы, заставляя подняться. Вторгаюсь рукой в ее складочки. Так и есть.
– Моя маленькая сучка, – припечатываю девушку к стене. Ввожу два пальца в жгучий бутон, готовый взорваться в любую минуту. – Рано, – шепчу ей почти в губы, но не дотрагиваюсь до них.
Ставлю ее на четвереньки, ощущая что ещё немного и взорвусь. Уж слишком мне нравится вид снизу.
– Давай, – оставляю ей чувство полной свободы, пока дело не дойдет до главного.
Она облизывает пухленькие губки и прикасается к головке. Своими ручками массирует мне яйца.
– О, да, маленькая дрянь.
Ее ротик становится больше, когда она начинает работать в обычном режиме. Отпускаю светлые длинные локоны, кладу руку ей на голову, чтобы в нужный момент помочь довести меня до оргазма. Прикрываю глаза.
Теплое возбуждение разгорается с каждым ее движением все ярче. Джесс настойчива. Она умело водит руками по стволу, настойчиво перекатывает яйца в ладошке.
Эта чертовка знает, что делает. Я на грани того, чтобы кончить. Но мне все равно мало. Я хочу большего.
– Заглоти его, детка, – приказываю. – Заглоти и сделай мне приятное.
– Стан, – из ее горла вырывается блаженный всхлип.
Я тоже чуть не спускаю все на тормоза, но в последний момент свожу челюсти, когда Джесс доводит мой член до глотки. Не до конца. Слишком ротик ее мал. Зато я знаю, что это только видимость, она мастер по глотанию.
Делаю шаг вперёд, Джесс придвигается к стене. Вот теперь все будет как надо. Я в предвкушении, да и она тоже. Обхватываю сзади ее голову, направляю и задаю ритм. Член почти полностью вошёл в развратный ротик до основания яиц.
– Глотай!
Прижимаю одну руку к стеклу, другой крепко держу блондиночку за волосы. Девчонке нет места, чтобы двигаться, это здорово заводит. Она полностью в моей власти. Стонет, но глотает.
Я сладко содрогаюсь, глядя сверху вниз на Джессику. Ещё немного и кончу, заполню ее рот, буду наслаждаться тем, как она смакует сперму.
Толчков уже нет, а вот плотного прилегания к глотке до хрена. Эти трения и близость рассеивают мысли. Я уже ничего не чувствую, кроме как животного желания излиться. Последнее тесное движение бедрами и сильный напор потока бьёт девчонку, которая громко стонет.
Я лишь в конце позволяю себе издать удовлетворённый хрип.
– Ты прелесть, – освобождаю ее от себя, беру за запястья, тяну вверх.
Она плавно поднимается. Довольная, требует ласки, прижимается телом ко мне.
Быстрые прохладные струи смывают остатки секса с нас.
– Стани, – шепчет Джессика. Я знаю, что она хочет. Она всегда только этого и хочет, чтобы трахнул ее. Такая уж у нее натура. Хорошо хоть налево не ходит.
Беру ее лицо в ладони, массирую раскрасневшиеся щёчки, тру носик.
Она морщится.
– Ну, Стани, – плаксиво хмыкает, закидывая руки мне на плечи. – Ну, пожалуйста!
– У меня завтра игра, – на всякий случай напоминаю ей.
– Один разок. Возьми меня.
– Ладно, – некоторое время держу ее в напряжении, вглядываюсь в заинтересованную мордашку. – Поехали ко мне.
Подружка довольна, чуть в ладоши не хлопает.
– Запаску взяла с собой?
– Нет, – притворно печально вздыхает.
Эти невинные глаза вновь распаляют возбуждение.
– Хрен с ним, – снимаю ее руки с плеч и кладу на свой стояк.
Мда, эта девчонка знает, чем меня зацепить. Иначе бы я с ней не мутил два года. Три из которых... Не буду вспоминать. Пусть лучше ни к чему не обязывающий секс, чем чувства.
– А может лучше здесь? – Джесс намекает и сжимает упругую эрекцию.
– Нет, – отрицаю. – У меня с собой защиты нет. А ты не носишь никогда.
– Может без нее?
– Нет.
– Ладно, – неохотно кивает девушка и удаляется.
***
Через двадцать минут мы покидаем спорткомплекс. Джесс переодетая в мою белую рубашку, я в черных брюках. Какой бы ни был спортсмен, а привычка носить исключительно костюмы не ушла. Да и постоянные светские мероприятия обязывают одеваться исключительно в классику известных на весь мир брендов.