– Ну, Стани! Ну что такого? – эта стерва решила поиграть со мной. – Мне как твоей девушке не нравится вся эта ситуация.
Мне тоже, особенно когда паранойя преследует уже несколько минут подряд. Надо найти Агату и спросить у нее, что происходит. Может, ей нужна помощь. Хотя я веду себя с девочкой не очень, но иногда незримо помогаю от нападок ее сестры, Джессику удобно держать на коротком поводке, предотвращая идиотские капризные глупости.
– Джесс, не с твоей сестрой я провожу все свое свободное время, а с тобой.
– Не правда! – дует щечки она, а затем вытаскивает свой язычок и лижет розовые губки, пытаясь завести меня.
В связи с обостренными эмоциями и образом Рыжика, что стоит перед глазами, у меня нет желания трахаться, если только полностью отключить эмоции и отыметь блондиночку где-нибудь, где не будет постоянно шататься народ.
– Ты постоянно пропадаешь на тренировках! – обвинения в мой адрес – это что-то новенькое.
Удивляюсь подруге. Помню ещё вначале наших, условно говоря, отношений, я не обещал Джессике горы любви, океан нежности, небо из звёзд и постоянные букеты цветов с мягкими игрушками. Поставил ей несколько условий и все. Никаких чувств, никакого рвения создавать что-то большее, например долгосрочный союз, переходящий постепенно в брак. Подруга согласилась, но хватило ее на год, может чуть больше, а дальше начались проблемы с периодичностью раз в два месяца. То девчонки страдали от нападок Джесс, что те проявили ко мне много внимания, то еще были мелкие капризные закидоны. Я решал все и с каждым последующим разом, готов был расстаться с куклой, но как только вспоминал Наташу – первую любовь, возводил вокруг себя баррикады. Уж лучше пусть так, с мелкими решающими проблемами, чем испортить какую-нибудь девчонку. Разбить ей сердце, когда у самого оно все в осколках.
Большинство думают, что мужики не могут любить, что мы холодные беспринципные сволочи, берущие от этой жизни все и не отдающие ничего взамен. Может это и так, только вот легко сказать, не зная, что у этого человека творится в душе.
Я свою душу давно обмотал плотным скотчем, положил в коробочку поменьше, закрыл на замок, а ключ отправил по почте на Родину. Ни к чему она мне. Ни к чему. Инстинкты в сто крат лучше.
– Да, пропадаю, – вернулся к теме и надавил коленом, раздвигая ноги Джесс сильнее. – Если бы я не тренировался все двадцать четыре часа в сутки, я бы не был самым известным молодым и подающим огромные перспективы баскетболистом. А ты бы сейчас не была со мной. Так что будь добра, куколка, веди себя наравне со мной. Тем более, если ты не заметила, Агата пришла не ко мне, а к Грифу. Так что остынь, Джесс, и топай хвалить своих "подружек", что так активно поддерживали нас. Скажи им, что я оплачу их поход в клуб. Пусть выбирают любое заведение.
– Ты такой щедрый, – она кривит губки, выгибается как кошка, задевая своей грудью меня.
– А ты такая ненасытная сучка, – шепчу ей в губы и резко отпускаю. – Иди, Джесс. Не расстраивай меня.
Спустя минуту длинный коридор спортплощадки пуст. Звук шагов стих, теперь можно заняться делом поважней. Направляюсь к дальнему окну. Вижу машину Грифа, почти та же модель, как у меня, только белого цвета.
Агата стоит рядом, оглядываясь по сторонам. Как раз удобный случай расспросить ее о своей паранойе. Здесь недалеко есть запасной выход, и пока народ не сбежался для ловли капитана команды, чтобы получить интервью, я прямиком направляюсь к девочке.
Выхожу на улицу, тело тут же пробивает порывом холодного ветра. Мне не привыкать к холоду, а вот хм... Рыжику явно неприятно. Додумалась же она выйти на улицу без верхней одежды. Что ни говори, а осень у нас в этом году немного не в себе, то обильные ливни, то град, то непонятная хрень, вместе взятая.
Сегодня мы играли на огромной спортплощадке, с тысячным стадионом внутри. Подземная парковка здесь не предусмотрена, зато есть внешняя и два выхода.
С той стороны, скорее всего, уже толпится народ, с этой – стоят тачки нашей и соревнующейся команды. Хотя... они уже никто. Мы финалисты. Одна игра в декабре и чемпионство за нами.
Подхожу к своему Corvette ZR1, открываю дверь, достаю оттуда пиджак.
– Одевай, – приказываю девочке.
– Мне сейчас Дима куртку принесёт, – тонко произносит она, теряясь от моего напора.
– А пока он несёт, – я насильно надеваю на нее пиджак, – ты будешь стоять в этом!
Твою мать, а! Робкий рыжеволосый ангел, который десять минут назад в открытую пялился на меня, теперь стоит сама невинность. Глаза в асфальт, одна рука тормошит лямку рюкзака на плече, другая оттягивает подол короткого черного сарафана. Хорошо хоть Рыжик додумалась колготки надеть. Капроновые, но сойдёт. И белые кроссы, ноги хоть будут в тепле.