- Чёрт, он у нас на этаже лампочки выкручивал и раковину засорял, но я же не знал, что его за это вот так…, - сказала какая-то студентка в толпе.
Полицейские вышли из здания общежития и погрузили Майка в микроавтобус.
- Садитесь сэр, - сказал сержант шерифу.
- Нет, сержант, у меня тут ещё дела, вы отвезите его в КПЗ, я потом сам допрошу.
- Да, сэр!
Микроавтобус тронулся и скрылся за углом.
- Бог мой, что тут произошло?, - послышалось у шерифа за спиной.
-Добрый день, настоятель. Задержание особо опасного преступника , - ответил шериф, обернувшись на голос отца Дэймона – настоятеля городского храма.
- Воистину, тёмные времена наступили, - сказал священнослужитель, - Вы бы поспали, совсем уставшим выглядите.
- Да, что есть, то есть, - ответил шериф.
- Не хотите прогуляться? В храме очень умиротворённая обстановка, я думаю, что вам станет легче.
- Да, у меня сейчас свободное время, давайте пройдёмся.
Мужчины отправились в сторону городского храма, разговаривая на всевозможные темы.
Глава 9. Тройное проникновение
Пройти поэтому богатенькому району мажоров, полностью напичканному камерами наблюдения незамеченным, было проще простого – нужно лишь выбрать время и немного разбираться в электронике и камеры больше не представляют какой-либо угрозы. Я уверенно шёл, по Ротшильд-Хиллс и вот передо мной предстало трёхэтажное поместье сенатора Алессандро Стивенсона. Особняк представлял собой огромных по местным меркам размеров коттедж, с тремя этажами, выполненный из дорогого красного кирпича, к нему был пристроен огромный гараж из панельных блоков, в котором, наверняка стояло несколько иномарок. Сам дом был огорожен высоченным четырёхметровым забором, на котором было установлено несколько камер видеонаблюдения.
Сегодня моя жертва – депутат Алессандро Стивенсон, более известный, как вор, бюрократ и человек, изменивший своей жене несколько раз и заслуживающий отдельный котелок в аду.
Очень глупо было с его стороны оставлять виноградный вяз расти под стеной своего дома – за годы это прекрасное растение вытянулось и расползлось по кирпичной кладке до самого верха. Именно этим я и воспользуюсь.
За несколько шагов я добрался до виноградного вяза, и, ухватившись обеими руками за него, подтянулся, тем самым ухватившись за более высокое место этого растения. Я полз по вязу и думал только об одном – лишь бы орудие правосудия не вывалилось у меня из-за пояса. Выполняя свою благородную миссию очищения, я исхудал уже на 7 киллограм, но меня ничего не сможет остановить. Буквально за минуту я уже стоял на стене, слегка пригнувшись: в доме был погашен свет, скорее всего, все уже спят – время полночь. Вокруг дома расположилась прекрасная лужайка, на которой работала система автоматического полива, кроме того, на ней росли прекрасные цветы, и стояла деревянная беседка в японском стиле. Осмотревшись, и убедившись в том, что меня никто не обнаружит, ловко спрыгнул вниз. Я хорошо сгруппировался – годы во Вьетнаме не прошли даром. В положении «Полуприсяд» я прошёл до входа в винный погреб, о содержимом которого, наверное, знал каждый чиновник города, отдыхавший на шумных застольях Стивенсона. Вход в погреб представлял собой деревянную дверь, которая примыкала к коттеджу. Ловким движением руки достал из потайного кармана своего чёрного плаща отмычку и перочинный ножик, после чего принялся за взлом. Во взломе нет ничего сложного, главное – знать движения: пару поворотов отмычки и ножика и – вуаля, дверь послушно отворилась со скрипом.
«Только бы никто не услышал», - подумал я.
Войдя в погреб моему взору представилась огромная коллекция из самых разных вин, в большинстве своём – фламандское полусухое. Но мне сейчас не было до них дела – моя цель в разы благороднее, чем этот божественный нектар. В углу погреба находилась дверь, которая вела в само поместье – всё, как и было описано заранее, отлично…
Я аккуратно приоткрыл дверь, и посмотрел в проём – темно, определённо все спят. Выйдя из погреба в дом, направился за холл, из которого ступеньки вели на верхние этажи. Шёл очень тихо, внутри дом был шикарен – на стенах висели дорогие коллекционные картины, дорогая импортная мебель и пол из дорогого дерева, на котором лежали роскошные ковры с восточными узорами. Люстры, которые предназначались для того, чтобы давать свет в темноте выглядели прекрасными. Дойдя до деревянных отполированных ступенек с красным ковром, тянущемся от самого верха, я начал движение, но, только наступив на первую ступеньку, послышался скрип.