Сказав это, он ещё раз осмотрел место происшествия: Джек лежал в луже собственной крови, при нём были кошелёк, телефон, ключи от дома, на стене надпись. Шериф затушил окурок сигареты об стену, после чего подошёл к лейтенанту Нельсону.
- Что думаешь, лейтенант? Есть соображения?
- Убийства совершаются не для ограбления, не для каких-либо других обыденных целей… Жертвы никак не связаны между собой. Возможно здесь некий неясный нам мотив… К примеру, сектанты? Да и загадочная надпись на стене это подтверждает
- Пока рано делать выводы, Нельсон. Нам нужно детальнее разобраться во всём этом. Ясно одно – тут дело рук нашего старого знакомого с мачете. Кстати, свидетельница, на мой взгляд, не договаривает
- Считаете, она тут замешана?
- Не берусь делать такой вывод, но что-то с ней нечисто. Отводит взгляд, когда говорит, стоит в закрытой позе, прикусывает нижнюю губу… Что-то с ней не так… определённо…
- Сэр, мне она сказала, что у неё есть адрес друга погибшего… Вот
Лейтенант протянул шерифу кусок тетрадного листа, на котором было записано: «Хай-Роуд, третий дом квартира 665, Фрост».
Хантер взяв листок, сказал:
- Я думаю, что из этой дамочки мы больше ничего не выбьем… Давай так, её номер у нас есть, где она живёт мы знаем. Если что – наведаемся за информацией, а завтра утром скатаемся с тобой по этому адресу и допросим друга этого бедолаги – наверняка он должен знать больше Мии, расскажет , чем увлекался убитый, с кем он был на короткой ноге… Судя по рассказу свидетельницы, в переулок он зашёл не один, но вот его спутник вышел, а он – нет, соответственно с вероятностью в девяносто девять процентов, тот человек и был убийцей, да и при том – он был хорошо знаком с ним. Но… есть одно «Но»
- Какое?
- Это всё очень логично, если эта госпожа сказала правду…
Полицейские переглянулись и посмотрели на надпись на стене, затем – на тело
- Можете сворачиваться!, - крикнул шериф судмедэксперту и криминалистам, - Ладно, Нельсон, я напишу тебе на пейджер, когда и где встречаемся. Увидимся завтра.
Полицейские пожали друг другу руку и шериф отправился на выход из переулка. Выйдя на тротуар, он подошёл к своей машине, открыл дверь и сел в неё. Внутри он открыл папку, достал оттуда два бланка: один заполненный, другой – пустой. Сверху пустого бланка он написал код уголовного дела, который был написан сверху заполненного бланка. Достав из папки небольшой блокнот, он открыл его посередине и сделал несколько заметок. Затем, он сложил всё это обратно в папку и бросил её на заднее сидение, завёл машину, включил радио и тронулся с места.
Машина ехала по улицам, которые были хорошо знакомы Хантеру, ведь он прожил большую часть жизни в этом городе, по радио передавали прогноз погоды на завтрашний день – обещали дождь.
Хантер довольно быстро доехал домой, уже смеркалось. Подъехав к гаражу, он выйдя из автомобиля и не глуша его, открыл гараж вручную, затем вернулся и загнал свой автомобиль в гараж, после чего закрыл его. Франклин чувствовал себя уставшим за этот день, ему нужен был отдых, и войдя в двери своего дома, где уже горел свет, он первым делом отправился на кухню.
Глава 5. Романтика на день
На часах в доме семейства Хантеров пробило полдень. Лилит находилась в своей комнате на втором этаже. После очередной несправедливой, как она считала, сентенции от отца, можно поваляться на кровати с наушниками и послушать музыку. Её музыкальные предпочтения, как и многое другое, отличались от отцовских: она любила тяжёлый рок, была фанаткой таких групп, как Metallica и AC/DC, и сейчас, закрыв глаза, также с наслаждением слушала одну из их песен.
Стены комнаты Лилит были покрыты обоями серого матового цвета, на них висели бра, отдававшие свет на всю комнату, в которой единственной окно было закрыто жалюзи, лишь редкие лучи ближайшей к Земле звезды пробивались сквозь этот рукотворный барьер. Обстановка в комнате подростка также была незамысловатой: в дальнем углу стояла кровать с красным постельным бельём, в противоположном углу – письменный стол, заваленный всевозможными учебниками и тетрадками и офисное кресло на колёсиках, над столом висел постер сериала «Теория Большого Взрыва». У окна, расположенного по центру стены, стоял большой деревянный шкаф с зеркалом и одеждой ; у шкафа также были выдвижные полки, где располагалась косметика. В целом, комната была опрятной и ухоженной, за исключением, разве что, учебного беспорядка на столе.
Лилит слушая музыку обдумывала скорое свидание с Майком, о котором он сообщил ей на пейджер. Лилит познакомилась с Майком ещё во время учёбы в 10 классе. По иронии судьбы, у них были схожие взгляды и характеры. Он был на класс старше, выпускник, в школе носил байкерскую кожаную куртку и не вылезал из гаража своего дяди, где сутками напролёт ремонтировал старенький чоппер, а день, когда он впервые приехал на нём в школу был чуть ли не самым радостным в его жизни, и по совместительству, днём, когда Лилит заинтересовалась этим бунтарём с холерическим темпераментом, который слыл, в первую очередь задиристым парнем в их учебном заведении. Ярче всего, девушка помнила, наверное, тот случай, когда Майк с друзьями собрали собачьи экскременты в старый носок, набив сверху бумагой, затем положили его под дверь директора школы и подожгли. Кажется, что тот случай помнит каждая душа, которая находилась в школе в тот момент, ровно так же, как и вонь, которая прошла лишь спустя две с половиной недели. Однако, не смотря на всё это, Лилит он нравился, однажды Майк подвёз её до дома на дядином мотоцикле, а серьёзные отношения начались, когда на городской дискотеке тот позвал её на медленный танец, оторвав от подруги Мэй. Более минуты, молодые люди кружились под композицию о любви и чувствах под светомузыку и софиты. Она не помнила тот момент, когда и почему взяла протянутую Майком руку, которая манила её присоединиться к медленному танцу, также не помнила тот момент, когда он провожал её домой, и уж тем более, никак не могла вспомнить, по какой причине выбрала в качестве спутника, провожавшего её домой именно Майка, а не лучшую подругу Мэй. Все её мысли были лишь о нём, эйфория, наступившая в тот момент, наполняла её изнутри, пронизывая самые тонкие фибры души. Ей было приятно… так же приятно, как выброс окситоцина… так же приятно, как и парфюм Майка от Lacoste.