"Говорит... Нет, не так. К вам обращаются те, кто больше не желают быть игрушками. Ни ЭПГ, ни Совета, ни мёртвых предков, обрёкших нас на этот полёт. Дальше пойдём своим путём. Оставьте нас в покое. Мы хотим свободы. Мы её получили."
- Дети сбежали, - буркнула астрокоммандер. Добавить к её словам было нечего.
Она открыла радиоканал и, чуть помедлив, продиктовала ответ:
- Говорит Аура. Вы предаёте человечество. Одумайтесь. Вернитесь на борт. Наказания не последует. Вы сможете покинуть ряды Корпуса и выбрать другую судьбу.
Две минуты ожидания и ответ.
"Не решайте за нас. Мы уже выбрали. Ответ - нет."
- Бесполезно, Кинан. Они потеряли чувство реальности. Вступили в полный симбиоз с астроморфом.
- Что они собираются делать без топлива, продуктов питания и воды?
- Сложно сказать. Сейчас мятежники продолжают приближаться к Мечте, так что в ближайшее время пополнение запасов топлива им не понадобится. А дальше...
- Дальше Чужие.
- Которые могут получить в своё распоряжение человека и астроморф, если только не уничтожат их на подходе. Любую вероятность попадания техники и мятежников в распоряжение врага следует исключить.
- Говори прямо. Ты предлагаешь их уничтожить.
- Не предлагаю, Кинан. Приказываю.
Девушка опустила взгляд. Между двумя коммандерами повисло молчание. Потом ровный, чуть хрипловатый голос произнёс:
- Интерфейс "Погружение" отключён. Вероятность нового захвата астроморфов сведена к минимуму. Приступаю к выполнению приказа.
Она открыла канал связи с дежурной группой, послала сигнал высшей приоритетности и продиктовала сообщение:
- Говорит астрокоммандер. Четыре пилота из состава Второй эскадры подняли мятеж и отказываются возвращаться на Ауру. Приказываю выполнить перехват ИАП-169, ИАП-170, ИАП-173, ИАП-191 и принудить их к возвращению на Ауру. В случае отказа или сопротивления - уничтожить.
Протекла минута, но никто не отозвался. Инфосфера подмигивала Кинан россыпью условных обозначений, едва заметно ползущих по своим траекториям в сенсорном поле Ауры. Ответ пришёл со значительным опозданием - совсем не тот ответ, которого ожидали.
- Говорит ИАП-90. Уточните последний приказ.
Пауза. Сигнал летит от Ауры к астроморфам.
- Говорит астрокоммандер. ИАП-90, вы прекрасно поняли мой приказ.
Пауза. Ответ снова запаздывает - сильнее, чем обязывает расстояние между группой и Аурой.
- Говорит... Я... Да, я слышал. Мы не понимаем, что происходит. Этот приказ... Мы не можем его выполнить.
Актор, не изменившись в лице, бросил в инфосферу Кинан мячик-предупреждение. Та поняла, задержав уже готовый ответ.
- Он совершенно потерял волю. Аура, связь на меня!
- Слушаюсь, актор.
- Говорит актор. Даниэль!
- Актор! Что мне...
- Уничтожь их.
- Что?.. Это же люди!
- Уже нет. Уничтожь их.
- Я не могу!
- Человек - не данность, а состояние. Мы являемся человечеством, а это значит, что отрёкшиеся от нас теряют право называться людьми. Экзекутор Даниэль Варрес! Приказываю вам немедленно уничтожить отступников.
- Я не могу. Не могу... Не заставляйте меня!
- Бесполезно. У него шок. Сходное состояние наблюдается ещё у шестерых пилотов дежурной группы.
- Перевести на внешнее управление. Дополнительные неподконтрольные ИАП нам без надобности.
Двое переглянулись. Полыхающий чёрным пламенем клинок против тускло блестящей стали. Актор нарушил тишину первым.
- Винтерблайт. Он справится.
- Полагаешь, что он согласится из ненависти девушке, которая ему отказала?
- Почему нет? Какая нам разница, насколько мелкие и низменные чувства двигают человеком, если они двигают его туда, куда нужно нам?
- Виндик!
- Шутка. Всего лишь шутка. Винтерблайт согласится из стремления доказать самому себе, что он может подняться над собственной слабостью. Он всё ещё любит её - и убьёт именно потому, что любит. Не ради, но вопреки.
- Он убьёт сам себя.
- И это возможно. Если маятник качнётся в другую сторону, если он сочтёт себя машиной, лишённой человеческих уязвимостей - это будет означать конец его собственного будущего. Но мы ведь надеемся, что он вовремя остановится?
- Мы не просто надеемся. Мы формируем его судьбу, и это настолько противно, что мне хочется плеваться. И я ведь знаю, что иначе нельзя... Но от этого не легче, мой бог.