- Залезайте, залезайте, - поторопила их провожатая. Её рыжие волосы и молодое круглое личико никак не вязались с жёстким, колючим взглядом. - Скоро вам придётся узнать, что такое экономия времени, и лучше бы вы начали прямо сейчас.
Вагончик тронулся с места - судя по ощущению падения, ухнул куда-то вниз. Ехал он плавно, без шума и тряски, периодически меняя направление движения, и через некоторое время уже нельзя было сказать, куда, относительно Университета, они теперь движутся. Делать было решительно нечего - внутри странного транспорта не оказалось ни информационных проекций, ни каких-либо иных развлечений. Кое-кто пытался спать. Вергоффен, подпираемый двумя валькириями, смотрел прямо перед собой, и Римм позавидовал его выдержке. Сам он держал себя в руках благодаря одной лишь гордости - спокойно сидеть внутри замкнутого помещения в компании незнакомых людей становилось сложнее с каждой минутой.
- Простите, а долго ехать ещё? - прилетел откуда-то сзади вопрос, заданный таким страдальческим тоном, что становилось совершенно ясно - девица подвергается самому страшному испытанию в своей жизни.
- Товарищ сержант.
- Что, простите?..
- Когда хотите ко мне обратиться, зовите меня "товарищ сержант".
Рыжеволосая удостоила аудиторию мимолётного взгляда и снова уткнулась в свой планшет. В воздухе повисло недоумение.
- Так сколько ехать ещё? - вопросил, наконец, всё тот же голос. Римм, догадываясь, что сейчас произойдёт, внутренне сжался - книги об армиях древности немного подготовили его к восприятию строгих порядков, но исключительно в теории. На него никто никогда не кричал, и каково чувствовать такое в реальности, представить было довольно сложно.
- Девочка, - ласково сказала товарищ сержант. - Ты тупая?
И снова - тишина. Прогноз оказался ошибочным: женщина не кричала. Она просто смотрела в конец вагона со смесью жалости и презрения - не на равных ей граждан Ауры, а на что-то убогое и полуразумное. Полуфабрикатами, заготовками людей, наверное, казались ей добровольцы - с высоты, быть может, сотни собственных лет, как прикинул Римм, уже в третий раз повышая гипотетический возраст рыжей специалистки из ЭПГ. Задавшая вопрос девушка, однако, оказалась не совсем глупа: с её стороны не последовало ни возмущения, ни какой-то иной реакции. Такое поведение стоило награды, и Римм, рискуя вызвать огонь на себя, повторил чужой вопрос, стараясь соблюсти все формальности:
- Товарищ сержант, можем ли мы узнать, как долго продлится эта поездка?
Его удостоили ироничной усмешки, но карать не стали - вместо этого сержант поднялась со своего места и объявила:
- Прибытие к месту расположения учебной зоны через сорок минут. И если кто-то из вас не способен потерпеть такое короткое время, сохраняя душевное равновесие, я советую ему по прибытии тут же отбыть назад. Возможность выйти за рамки обыденности - не для неженок.
- Простите, товарищ сержант, а туалет здесь есть? - спросил кто-то, явно пропустивший всю тираду мимо ушей.
Римму показалось, что рыжеволосая горестно вздохнула, хотя сказать наверняка было сложно.
- Нет. Никакого туалета здесь нет.
***
Странные дни; странные места. Словно выпав из общего потока времени, бродил Римм из одного отсека в другой вместе со своей группой, в полусне ел и пил, по сигналу ложился спать. Не так уж и трудно это было - подчиняться строгому распорядку. Куда сложнее оказалось жить в изоляции от города, от аллей и парков, даже от незнакомых людей на улицах - будто в коконе, притупившем все чувства. В этом отлучении, выматывающем не хуже странных тренировок с механическими куклами, всё сильнее стали заявлять о себе внутренние связи в коллективе новообразованных экзекуторов. Слабые, аморфные отношения между членами общества, оказавшись в неблагоприятной среде, начали крепнуть и обретать форму настоящего товарищества: то, о чём Римм не помышлял месяцем ранее, неожиданно стало реальностью. Они завтракали и ужинали за одним столом. Они научились шутить, смеяться и вести беседы плотной компанией, будто единым целым - и чем дальше, тем менее странными казались такие формы поведения каждому. Римм никогда не был социофобом, однако все отношения, которые он имел с другими людьми ранее, казались на фоне нынешних тонкими, как шёлковые нити на осеннем ветру - быть может, кроме тех, что связывали его с Эон Ли.