- Кажется, ты избегаешь своей принцессы. Что-то случилось? Раньше ведь наоборот, искал её общества.
Римм промолчал.
- Это не моё дело, да?
- Не то, чтобы...
- Я же знаю, что не моё. Но всё как-то слишком заметно. Мне заметно, по крайней мере. А я существо наглое и беспринципное, - добавила Шейд каким-то не уживающимся со смыслом фразы тоном.
- Не думаю, что мы с ней продолжим общение, - наконец выдавил Римм, когда молчание стало затягиваться. Голос приходилось контролировать, но он всё равно не звучал так, как хотелось - беспечно и равнодушно.
- Вот как.
Незаметно начала кружиться голова - Римм не придал этому значения, потому что ощущение было приятным. Мысли просветлели, а гравитация, кажется, уменьшилась - ему чудилось, что стоит оттолкнуться ногами - и всплывёшь над креслом, словно воздушный шарик. Сидящая напротив Шейд задумчиво улыбалась.
- Не зря я заметила, что ты мрачный. Теперь причина ясна.
- И любопытство снова залезло в норку?
- Нет. Любопытство - оно такое, как помесь лисы и белки. На месте не сидит, всё время лазит там, куда лучше не совать острый нос.
Бутылка забулькала, разливая по бокалам оставшийся лимонад.
- Я как-то странно себя чувствую. Ты уверена, что туда не подмешано чего-нибудь лишнего?
- А тебе плохо?
- Нет.
- Значит, ничего лишнего тоже нет.
Римм покачал головой, и реальность качнулась вместе с ним. Ушли все тревоги и сожаления, мир стал уютным, весёлым местом, жить в котором легко и радостно.
Шейд потянула его за руку.
- Пойдём.
- Куда?
- Ко всем. Там песни поют.
Он прислушался - со стороны галереи действительно долетал нестройный хор, горланящий что-то донельзя странное.
- Пойдём, товарищ Шейд.
Ноги оказались лёгкими и пружинящими.
- Можно и по имени.
- Что?
- Шагай давай!
А потом были свет и звук, и древние слова о стальных машинах, распеваемые сотней глоток, и калейдоскоп лиц, и танцы, движения которых напоминали рукопашную схватку, и коридоры - сначала светлые, а потом пустые и тёмные, и свежесть ночного воздуха, и гибкая фигура в кольце рук, и чьи-то мягкие губы, и чужое дыхание, и внезапная нежность... А потом наступила тьма.
***
- Кое-кто чересчур шаловливый откопал старинные песни времён Искажения, и они начали распевать "Когда нас в бой пошлёт товарищ актор, и Атэрэнсис в бой нас поведёт".
- Весьма воодушевляет.
- Ты всегда страдал манией величия, а зря: после того, как Тайо устроил маленькую диверсию со своим "лимонадом", текст песни был ещё раз модифицирован - "Когда нас в бой пошлёт безумный актор, и Чёрный меч за горло нас возьмёт".
- Расстрелять изменника.
- Никак невозможно: он отправился искупать грехи кровью, подтачивая влияние Совета в социуме. Да и приведением экзекуторов и бодрое состояние мы тоже ему обязаны.
- Вовремя, нечего сказать. Но ты тоже постаралась.
- Мне очень стыдно. Правда.
- Смотри на это проще. Ты лгала? Нет. Нарушала свободу воли? Нет. Значит, ты чиста и я отпускаю тебе все грехи. Они всё прекрасно понимают и благодарны тебе. Наши дети стали чуть-чуть взрослей.
- Ты слишком легко отпускаешь грехи - свои и чужие. Не заиграешься?
- В моей-то клетке? Да я пачками буду выдавать индульгенции, если это нам хоть как-то поможет.
- Стоп. Получаем данные.
На несколько секунд в командном центре воцарилась тишина, а потом Кинан доложила:
- Противник идентифицирован. Оптические системы слежения выделили шестьдесят один однотипный объект. Максимальные линейные размеры - не более трёхсот метров, тепловая эмиссия слабая, соларная скорость - 42104 метра в секунду. Данному типу присвоен условный класс "крейсер". Предполагаемая цель - атака Ауры.
- Анализ рисунка излучения?
- Не дал значимых результатов. Тепловая эмиссия - 0.23 от стандартного уровня астроморфа. Радиообмен не зафиксирован. Холодные и мёртвые, актор.
- Полагаешь, это дроны?
- Практически уверена. До сих пор мы не сталкивались с какой-либо биологической активностью. Возможно, мы вообще имеем дело с ИИ либо автоматикой. Возможно, популяция чужих во вражеском флоте минимальна и они выполняют лишь функции координации на стратегическом уровне. Сейчас это не имеет значения.