Ошеломлённый свободовец даже не пытался вырваться: через несколько секунд он уже был засунут в распахнутый зев кабины, торчащей посреди тротуара, и та провалилась вниз, отправляя живой груз в одно из убежищ. Справа и слева от Римма двигались его подчинённые и товарищи: их отметки на модели местности скачкообразно перемещались, чертя неровные линии между зелёными точками протестующих. Последней целью стало отключённое из-за тревоги автокафе: Римм с Максимилианом и Аркадией вломились туда, как древние полицейские в притон, сломав внешнюю стену и сминая ажурные столики. Застигнутые врасплох "преступники", с ужасом узревшие трёх угольно-чёрных монстров, ворвавшихся в зал с облаком обломков, сопротивления не оказали.
- А ведь они могли подумать, что мы - Чужие, - заметила Аркадия, пока трое экзекуторов тащили добычу к следующей кабине.
- Совет и "Свободная Аура" обрушатся на нас куда злее, чем на Чужих, когда узнают, что случилось на самом деле.
Торчащая на перекрёстке кабина заглотила жертвы, схлопнула пасть и канула в подземелья.
- Если только раньше на нас не обрушатся сами Чужие, - мрачно добавил Максимилиан. Римм поймал себя на том, что не помнит его лица, зато прекрасно узнаёт голос - единственный в Первой эскадре, никогда не менявший тональности.
- Сейчас выясним обстановку.
Он доложил о выполнении приказа и попытался запросить дальнейших инструкций, но доклад оборвали, не дав закончить. Над головами скользнула тень - автоплатформа спикировала откуда-то из поднебесья, в нарушение всех правил приземлившись прямо посреди улицы.
- На борт, живо! - прозвучал в ушах злобный голос Штраубе. - У вас десять секунд!
Небо помутилось и пошло рябью. Раздался пронзительный, нарастающий визг - среди серой круговерти, разом, будто пошёл чёрный снег, проявились десятки точек, тут же рухнувших вниз.
- "Булава" высаживается. Всем эвакуироваться!
Красные стрелки, словно попав в магнитное поле, сориентировались на отметки приземлившихся платформ, и в бешеном темпе стали выстреливать по направлению к ним. Экран подразделения в тактической реальности Римма начал заполняться символами стыковки.
- Говорит Арфа-1! Старт без команды! Повторяю - старт по заполнению платформ, без команды!
Втиснувшись в распахнутые крепления и проверив фиксацию, он приготовился к рывку.
- Платформа-4 - старт! - прокричал чей-то голос, и в тот же момент грянул целый хор тревожных сигналов.
- Противник ведёт огонь! Арфа-11-20 под ударом, Платформа-4 сбита!
Паника, тот самый ужасный ступор, когда множество событий требуют принятия немедленных решений, а волна всё новых и новых факторов непрерывно отбрасывает мыслительный процесс от линии ответа, разорвалась в голове Римма клубком багровых молний. Несколько секунд сознание металось из стороны в сторону, не в силах сориентироваться, но боевая сеть - уменьшенная копия боевой эскадренной сети астроморфов - сработала как положено, мгновенно отменив старт остальных платформ. Следом взял себя в руки и Римм, волевым усилием сузив пространство принятия решений до простого конуса, отрезавшего всё неподконтрольное и ненужное.
- Говорит Арфа-1! Всем: немедленный отход в запасную точку сбора, на крыши не подниматься, следовать вдоль улиц! Оружие разблокировать!
- Что с нашими?!
Он скосил глаза на экран подразделения - "Арфы" с одиннадцатой по двадцатую тревожно мигали, но ни один значок не погас. Через пару секунд их отметки начали отделяться от точки падения платформы - медленнее, чем обычно.
- Кажется, живы. Арфа-11, обстановка!
- Говорит Арфа-11. Все целы, платформа вдребезги. Есть повреждения термического характера, некритичные. "Коконы" восстанавливают нормальное функционирование.
- Движемся!
Римм оглянулся назад - в мобильной оболочке для этого не нужно было поворачивать голову. Между домов, тормозя падение струями огня, приземлялись огромные боевые машины, и с каждым касанием земля вокруг вздрагивала, как от удара. Похожие на крабов морфы с удивительной для своих размеров резвостью разбегались в разные стороны, порой снося углы домов и фонарные столбы, а в вышине резали воздух дельтовидные ударники, маневрирующие с такой скоростью, что казались серыми росчерками на фоне клубящихся облаков.