Джереми был саркастичен и умен, и я тоже, а поскольку ни один из нас не вписывался в общую массу, мы чудесно проводили время, высмеивая все, что волнует крутых ребят. Мы преодолевали старшую школу исключительно на этих подколах.
А потом однажды после того, как позади были многие месяцы, наполненные исключительно рутинными поцелуями, Джереми не выдержал.
— Думаю, пора перевести нашу дружбу на новый уровень, — предложил он.
Я была тогда умеренно симпатичной. Он тоже был симпатичным, хоть и не без изъянов: темноволосый, с красивыми глазами и усишками, которым определенно требовалось еще несколько лет, чтобы вырасти в нечто приличное, и я не понимала, почему его не смущает эта поросль и он не сбривает ее до лучших времен. Но таков уж был Джереми. Он оставлял недостатки без внимания. Говоря по правде, он был слишком обыкновенным. Помимо дурацких усиков, он обладал стандартным, то есть пухловатым, телом мальчишки, который не занимается спортом; руками, которые потели, если за них держаться; сальными волосами и прыщами на щеках. Понимаете ли, я тоже не была ослепительной красоткой. Мои белокурые волосы имели отчетливый зеленоватый оттенок, приобретенный от хлорированной воды бассейна, а еще я носила и брекеты, и очки. К тому же я думала, что у меня слишком острые и костлявые коленки, а ступни слишком крупные.
Все наше окружение, все одноклассники трахались как кролики, и мне показалось полным безумием, что мы такие сидим во второй половине дня в его машине на школьной парковке и говорим о сексе так же, как можно говорить о том, не пойти ли нам в сетевую забегаловку с мексиканской кухней «Тако Белл», или лучше выбрать нечто более впечатляющее вроде «Хардис». Должны мы вести половую жизнь или нет? Я сидела лицом к Джереми, прислонившись к окну и подобрав под себя ноги.
Джереми преподнес мне свое предложение без эмоций, словно речь шла о каком-то эксперименте. И ничего более.
— О’кееееей, — протянула я. — Я согласна, но ты должен купить презервативы.
Его лицо побледнело.
— Ну или можно, наверно, одолжить их у кого-то, — сказала я.
Он уставился в лобовое стекло. Снаружи моросил дождь, окна запотели, и ясно было, что вести машину скоро станет невозможно.
— Не знаю, — пробормотал он, — я типа хотел прямо сейчас.
— Сейчас? Ты хотел секса прямо сию минуту? В машине? Ты чокнулся?
— Люди занимаются сексом в машинах.
— Знаю, но это когда темно и никто не может их увидеть. И полиция вроде как подключается, если увидит, что кто-то занимается сексом в автомобиле.
Он поерзал на сиденье, барабаня пальцами по рычагу переключения передач.
— Вообще-то, я не говорил, что обязательно надо в машине. Можно куда-нибудь поехать.
— Ну точно не ко мне. Моя мама постоянно приходит и уходит.
— Можно ко мне. Мама на работе, а папа вернулся в больницу.
— У твоих родителей есть презервативы?
— Что? — Он уставился на меня. — Фу-у! Не могу поверить, что ты это сказала.
— Ладно, если их ни у кого нет, пойди и купи. Я без презерватива не буду.
— Знаю-знаю.
Я посмотрела на него и почувствовала, как во мне зашевелился интерес.
— Ты умеешь пользоваться презервативами?
— Ага. Нам на сексуальном просвещении показывали, на бананах.
Я отсутствовала на уроках в тот день, когда это было, поэтому Джереми изобразил, как натягивает что-то на воображаемый банан, и меня это взбесило.
— Не знаю, — сказала я ему. — Что, если мы это сделаем, но получится фигня и мы больше не сможем дружить?
— Я размышлял над этим, и вот один из моих аргументов за то, чтобы это сделать. Мы хорошие друзья и всегда будем хорошими друзьями, а если все получится плохо — типа нам не понравится или еще что-нибудь, — мы просто над этим посмеемся. Это мы отлично умеем — вместе над чем-то поржать.
— А тебе не кажется, что мы должны вроде как быть до безумия влюблены, чтобы пройти через это?
— Пройти через это! — повторил он. — Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, я думаю, все будет замечательно, а когда все окончится и однажды у каждого из нас появится кто-то другой, мы уже будем знать, что делать. Хоть раз в жизни будем на шаг впереди.
В общем, мы поехали в аптеку, он зашел внутрь — я идти с ним отказалась, — но тут же вернулся и сказал, что это слишком страшно. Там оказались его знакомые. Вернее, одна из подруг его мамы именно в эту минуту покупала шампунь.