А теперь еще и с Джереми.
Мы устраиваем на пляже утренние пробежки; мы играем с моими родителями в карты; мы, как в старших классах, разъезжаем по окрестностям на автомобиле. Всё так, как будто мы снова стали подростками, если не считать того ошеломляющего факта, что на самом деле мы уже взрослые и поэтому еще и занимаемся сексом.
Есть что-то безыскусное и славное в этих днях — проводить время с парнем, с которым давно найден общий язык, который знает все старые анекдоты, который любил тебя, несмотря на брекеты и позеленевшие от хлорки волосы.
Мы даже знаем, как пахнет у каждого из нас дома. В каком шкафчике стоят бокалы под выпивку, а в каком ящике лежат столовые приборы. Ему давно уже нравится моя семья. Мне давно уже нравится его мама.
В эти дни мне порой удается дожить до обеда, не подумав о Ноа. Другая хорошая новость заключается в том, что Джереми попросил меня работать с ним в его офисе, что навсегда поставило крест на разговорах о моем трудоустройстве в «Дом крабов и моллюсков». Так что теперь три дня в неделю — это дни, когда я не помогаю Натали с малышкой, — я надеваю юбку, блузку, туфли на низком каблуке и иду изображать девушку из приемной, сидя в элегантно обставленном офисе, отвечая на телефонные звонки и провожая пациентов.
А пациенты в один голос рассказывают мне, как они любят Джереми, потому что у него, как назвала это одна женщина, просто волшебные руки. Он заставляет исчезнуть и боль в спине, и боль в коленках.
Когда пациентка произносит эти слова, я ощущаю легкий укол ревности, и для меня это явный знак того, что я влюбляюсь, в конце концов, в этой самой комнате он смотрит на женские тела, и не только смотрит, размышляет, как бы заставить их мышцы и связки чувствовать себя лучше. А я умудрилась стать той единственной, с кем он спит!
Я чувствую некоторое волнение, когда вижу, как он делает какие-то привычные, знакомые по прежним дням движения — отбрасывает волосы, морщит нос, потирает руки в ожидании чего-то приятного. Джереми никогда особо не любил долгие глубокие поцелуи — но при этом он настоящий мастер изумительных мини-поцелуйчиков и может прокладывать ими целые тропки вдоль моего подбородка.
Что я могу сказать? Ясно, что пока еще не время делать какие-то громкие заявления — я же не сошла с ума, ничего подобного, — но, как не устает твердить мне Натали, с каждым днем мы с Джереми становимся все больше и больше похожи на пару.
А уж кому знать, как не ей. Мы приходим к ним после работы по вечерам — и становимся великолепной четверкой; две обычные счастливые четы сидят в гостиной, мужчины беседуют о спорте, а мы с Натали рядышком возимся с младенцем. И все вчетвером передаем малышку по кругу, словно она большое блюдо, полное счастья, которое мы делим друг с другом.
Уж поверьте, это все равно что войти в дверь с табличкой «Нормальность», ту самую дверь, которую я всегда пыталась найти.
По вечерам, после визита к Натали с Брайаном, мы в основном возвращаемся домой к Джереми, немного беседуем с его мамой, а потом, потому что Джереми лучший в мире сын, он помогает ей устроиться в постели с сигаретами, грелкой, книжкой в мягкой обложке, стаканом содовой с лаймом и снотворными таблетками. Я жду, когда он спустится, потому что миссис Сандерс вроде как стесняется и со смерти мужа предпочитает, чтобы все шло заведенным порядком.
Убедившись, что она уснула, мы на цыпочках пробираемся в комнату Джереми и ложимся в постель (да, на белье со «Звездными войнами»). Это примерно как снова стать подростками, немного похоже, ведь нам приходится шептаться, потому что комната его матери прямо за стенкой. Джереми говорит, что, наверно, она вполне себе понимает, чем мы занимаемся у него в комнате, но незачем, как он выражается, «тыкать ее в это носом», раз уж она не одобряет секс до брака. Он всегда напоминает о том, что шуметь во время секса нельзя, зажимает мне рот, и поэтому, по правде сказать, частенько кажется, что овчинка выделки не стоит, так что по большей части ночами мы просто лежим, целомудренно держась за руки, и читаем книжки, прежде чем уснуть. По утрам я непременно должна уходить до того, как встанет миссис Сандерс.
Но оно все-таки стоит того. Мы пока не набрали нужных оборотов в сексе, но все еще впереди. Джереми умеет чудесно тереть спинку, а эти его нежные легкие поцелуйчики очень меня возбуждают, и вообще, каждой паре есть над чем работать.
— Будет куда лучше, когда я поселюсь отдельно, — говорит Джереми. — Просто эту мысль нужно доносить до моей матери очень деликатно, но я это сделаю. И если хочешь, мы можем как-нибудь снять номер в гостинице.