***
«…не стоит подходить к окну и смотреть в окна третьего этажа соседнего Браунстоуна. Поверь, сейчас это повергнет тебя в шок…» - после этих строк, Кристофер, как заворожённый пронесся по коридору мимо Джозефа, - он бежал к окнам в спальне. Брошенный исписанный листок, под пристальным взором Джозефа, медленно приземлился на истёртый паркет. В это время Кристофер впился глазами в мутные окна, за которыми стоял его Браунстоун. В свете уличных фонарей, он быстро вычислил окна собственной квартиры, в которых еле-еле теплился свет, словно там горела лампа. Он прищурился, чтобы рассмотреть силуэт, стоящий спиной у окна. Длинные волосы, знакомая блузка, джинсы, - это Рейчел! Крис забарабанил ладонями по окну, выкрикивая имя возлюбленной, словно она была не в плену кирпичного здания, а стояла на соседней улице. Словно он был живым, здоровым и всесильным. Он чувствовал, как напрягаются его связки и пульсируют виски. А она всё не оборачивалась… Вдруг, чьи-то руки обвили её талию и кто-то прильнул к ней всем телом. Крис замер. «Только не…Вот чёрт! Рейчел! Эй! Обернись, Рейчел! Ты в опасности! Отойди от него!» Из окна собственной квартиры на него смотрело собственное лицо, и… оно улыбалось.
ГЛАВА 17
«Живые знают, что они умрут,
а мертвые ничего не знают».
Книга Екклесиаста 9:5
«Что-ж, если ты меня не послушал, то знай – я буду джентльменом и позабочусь о ней. Главное правило, которое нам обоим нужно усвоить: теперь ты – это я, а я – это ты. Прими это, как мужчина и тебе станет легче приспособиться к положению вещей в тонком мире. Заменить тебя в мире живых - я не смогу, но пообещаю не навредить: ни твоему телу, ни твоей возлюбленной. Дальнейшая твоя судьба – в моих руках и распоряжаться ей я буду благородно. При жизни я был честным, справедливым и трудолюбивым человеком, не привыкшим идти на обман или лукавство, но в нашей схватке должен был победить только один. Ты увидел мою тёмную сторону, и я прощу прощения за это. Время, проведённое в этой конуре, сотворило со мной страшные вещи… В тонком мире сложно сохранить «человеческий облик» и поступать по чести, - ты это непременно поймёшь! Бьюсь об заклад, что ты чувствуешь сейчас ярость и одержим жаждой мести. Что-ж, это хороший стимул, мой друг. У меня же не было ничего, кроме полустёртых воспоминаний моей жизни: расовая сегрегация[1], бегство в Южную Каролину, потеря братьев в торнадо… Чтобы не забыть, - я нещадно исписывал стены своими воспоминаниями, но всегда, как по взмаху волшебной палочки – буквы и слова словно тонули в обоях, исчезая на моих глазах. У меня не хватало энергии, чтобы эти надписи задержались хотя бы на минуту, - мне нечего было вложить в них. Спросишь меня, как же я смог написать тебе это письмо? Терпение, выдержка и тренировки… Я брал энергию отовсюду: от жильцов, от электричества и энергопринимающих устройств, от мальчика, который поселился здесь не так давно и от его безутешной матери. Но я не смог удержать всех воспоминаний: я забыл имена родителей, свой точный возраст, свою смерть… Хотя это не пригодится мне в новой жизни. Форт-Грин – моё последнее пристанище в мире живых. Спросишь меня, что меня здесь держало всё это время? Незаконченное дело, мой друг. Я чуть не позабыл о нём, пока томился здесь.
Вот тебе второй совет: не растрачивай свою энергию попусту. Я знаю, тебе захочется связаться с возлюбленной или с кем-то ещё из мира живых, но поверь – оно того не стоит. Бедный мальчик по соседству снился своей матери так часто, что та перестала обращать на него внимание. Он так и остался неуслышанным.
Знай, что у каждого предмета вокруг тебя есть фантомное тело. Когда я писал тебе послание – я использовал свою накопительную энергию и фантом карандаша. Я потратил на это не один день: нужно правильно распределять свои ресурсы, иначе не получится ничего. Помни: мысли – тоже энергия.
И, наконец, последний совет: не ищи меня. Я больше не могу жить в бегах… Форт-Грин – хоть и моё последнее пристанище, но не моя конечная точка. Нам обоим будет лучше, когда я покину это место…»
***
Когда Кристофер вышел из спальни, то Джозефу показалось, что тот был одновременно раздавлен и разъярён. Крис вовсе не заметил письмо в руках юноши. Или не хотел замечать.