Я разделяю Вашу материнскую боль и скорбь, я восхищаюсь Вашим поступком! Вы, бесспорно, – самоотверженная женщина и заботливая мать. Глядя на Вас, я осознаю, на что способна сила родительской любви. Но… я не мог поступить иначе. Если бы Вы знали, что мною движет, то поняли бы меня. Жаль, но я не смогу рассказать Вам свою историю с самого начала и до конца, так как многие события и факты стёрлись из моей памяти, как время стирает чернила с тетрадного листа.
Я не думаю, что Вам стоит искать встреч со мной или с Рейчел, так как они будут бессмысленными и болезненными для Вас. Не тревожьтесь за неё – я не трону её и пальцем. Я постараюсь заменить ей того, кого она любит, но выбор всегда остаётся за женщиной.
Призываю Вас - распорядитесь этой правдой во благо всем нам. Не вините себя ни в чём, мэм. Не вините меня. Такова наша жизнь.
Спасибо Вам за этот шанс, Виктория!
Прощайте и не держите на меня зла!»
***
Кристофер был не в силах разжать руки и отпустить ладони Джозефа даже тогда, когда в комнате оказалась Виктория. Женщина выглядела бледной и заплаканной. Под её синими глазами неровными пятнами легли коричневые тени, а по щекам в несколько грязных дорожек расползлась тушь. Кристофер молча наблюдал за тем, как она присела в кресло-качалку и, устремив опустошённый взгляд сквозь него, начала говорить. Её губы медленно шевелились, глаза жмурились от слёз, на мгновенье она останавливалась, грудь её вздымалась, и губы снова начинали своё непрерывное движенье. Но Кристофер не слышал ничего… Он открыл рот, чтобы издать хоть какой-то звук, чтобы удостовериться в том, что его слух не пропал, но, вдруг, он почувствовал руки Джозефа.
- Джо, эй, ты как?!
- Ещё… живой. – улыбнувшись, выдавил из себя осипшим голосом парень и тихо добавил: - Не вини себя, ма, пожалуйста. Это я совершил ошибку, не ты.
- Почему я её не слышу? И… теперь она не видит меня!
Джозеф приподнялся на локтях и посмотрел на Криса:
- Знакомец тоже её не слышал… Он говорил, что в астральном мире важны родственные связи. Она имеет контакт со мной, потому что она моя мать. – он медленно встал и пересел на диван. – Не могу точно сказать тебе, но ты отдал достаточно энергии, поэтому и потерял «видимость»… Погоди, что за конверт у неё в руках?
Кристофер, наконец, заметил белоснежный конверт, который женщина вскрывала дрожащими руками. Оба парня переглянулись и почти в один голос произнесли: «Я знаю, от кого это письмо!» Виктория вытерла мокрые глаза тыльной стороной ладони, вздохнула, и одела очки на цепочке. Прищурившись, женщина вгляделась в незнакомый почерк, как в чей-то портрет, пытаясь узнать в нём знакомые черты. Парни подошли к креслу и встали за её спиной так, чтобы видеть строки. Почти одновременно все трое начали читать письмо от того, кто сейчас был на полпути к своей цели.
***
Аэропорт Чарльстона встретил пару влюблённых, прилетевших поздним рейсом из Нью-Йорка пустынным холлом и приглушённой музыкой, которая убаюкивала после бессонного полёта. Девушке хотелось поскорее выйти на улицу и вдохнуть южный и ароматный воздух, который взбодрил бы её и настроил на нужный лад. Её спутник сосредоточенно вёз за собой чемодан, один на двоих, и озирался вокруг в поисках кафе, где можно было бы перекусить. После полёта он изрядно проголодался, придавшись тяжёлым мыслям. До гостиницы было не более десяти минут на такси, поэтому они не спешили покинуть уютное здание аэропорта. За чашкой крепкого чая и блинчиками с сиропом, пара решила обсудить свои планы на предстоящий день.
- Чарльстон - это прогулочный город, поэтому лучше передвигаться пешком. - сказал мужчина. – Это лучший способ изучить это историческое местечко. Тем более, скоро Рождество! Город будет просто сказочным в это время.
- Надеюсь, нам хватит времени, чтобы обойти его пешком…– задумчиво проговорила девушка. – Тем более, в декабре. Хотя в Бруклине сейчас холоднее…
- Если замёрзнем, то будем греться в кафе или ресторанах. Ты же слышала о кухне Lowcountry?[1] Ты просто должна попробовать африканские блюда! Американцы часто недооценивают её изобилие и самобытность…