[2] Рок-группа из Лос-Анджелеса, Калифорния, основанная в 1992 году.
ГЛАВА 20
Они остановились в Северном Чарльстоне, в небольших апартаментах с самообслуживанием. Это была небольшая квартира со всем необходимым для полноценной, но скучной жизни, в которой кухня была размером с кладовку. Небольшой бонус - вид на далёкую трассу, ведущую к аэропорту, по которой двигались вверх, как светлячки, разноцветные фары машин. Под потолком, прямо над высокой кроватью, неподвижной тенью замер вентилятор. Под кроватью притаился не распакованный чемодан.
Рейчел заснула сразу, тихо засопев, отвернувшись к стенке. Мужчина был только этому рад, так как больше не мог держать оборону и играть в Кристофера Алана Лютера. Он бы и сам рад предаться крепкому сну, но ему не спалось: он то и дело порывался встать, чтобы выйти на воздух и пройтись, дабы собраться с мыслями. Но он опасался того, что не удержится и побежит со всех ног туда, где его когда-то ждал человек, которого он любил больше самой жизни. Но у него отобрали эту жизнь… Ступив на землю, по которой он ходил в начале 50-х, будучи молодым эмигрантом из далёкого Браззавиля, мужчина почувствовал, что оказался в ловушке. Эти места давили на него изнутри, возрождая в нём память о тех днях, которые, казалось бы, он проживал совсем недавно. И о которых, казалось бы, забыл, томясь безликой тенью в апартаментах Бруклина. Но его память оказалось более живучей, чем он сам. Лёжа в постели и сложив руки на груди, он заново проживал жаркие солнечные дни в цветущем Саммервилле, борясь за своё право жить рядом с белым населением. Он смирялся с положением вещей, которые были установлены до него и которые изменить ему было уже не под силу. Он вспоминал, как Чарльстон стал для него городом, в котором он резко повзрослел. В этом городе творились страшные вещи: расовая дискриминация, налоги для афроамериканцев, ограничения в правах. События Чарльстонского бунта[1] и «Красного лета»[2] ещё отзывались в сердцах тех, кто жил до него на «священной белой земле». «Они думают, что мы отняли у них рабочие места, жильё, деньги, в конце концов!» - всплыли слова старого эмигранта. – «Они кричат нам в лицо, что мы заняли их место под солнцем! Что мы – лишь прислуга! Но под нашей кожей бьются одинаковые сердца, хоть течёт и другая кровь… Но это не повод нас убивать! Ты думаешь, что живёшь в мирное время, сынок? Не обольщайся, ты всегда должен быть на чеку! Чтобы выжить на этой земле ты должен забыть, что такое совесть и честь! Улыбайся им, но не доверяй, пожимай одной рукой, а другую сжимай в кулаке! Ты никогда не сможешь предугадать, в каком месте тебя настигнет смерть…»
Сердце сжалось сильнее, когда он осознал истинный смысл этих слов. «Как же ты был прав, старина!» - вырвалось из его уст, после чего он прикрыл уставшие глаза, в попытках провалиться в беспокойный предрассветный сон.
***
В тщетных попытках дозвониться до Рейчел, Виктория отчаянно думала о том, что скажет девушке. Женщина и представить не могла, как та отреагирует на её признание. Единственное, о чём женщина знала точно, так это то, что она подвергла Рейчел опасности. Виктория отложила трубку после того, как включился автоответчик и схватилась за виски. Голова гудела, а сердце колотилось от осознания своей вины. «Нужно бежать к ней! Лишь бы она была дома…» - думала про себя Ви, растирая виски кончиками пальцев. – «Что я натворила, Боже! Я должна всё исправить… Лишь бы не встретиться лицом к лицу с этим самозванцем.» Женщина быстро привела себя в порядок и, надев чёрные очки, скрывающие опухшие от слёз глаза, вылетела из квартиры. Перед тем, как выйти из Браунстоуна, она настойчиво постучалась в апартаменты первого этажа. За дверью послышались скрип половиц и шаркающие шаги. Дверь чуть отворилась и за дверной цепочкой показалась низенькая пожилая женщина в толстых очках. Она прищурилась, изучая лицо непрошенной гостьи, и радушно улыбнувшись, распахнула дверь перед ней:
- О, Виктория, здравствуй! Я как раз на днях о тебе вспоминала, не поверишь! Моя интуиция никогда не постареет!
- Я ненадолго, Миссис Стотхарт! – Виктория улыбнулась и нерешительно перешагнула порог. – Я к Вам по очень важному делу! Видите ли, я почти нашла жильцов в квартиру по соседству…
- Да Вы что?! – пожилая женщина всплеснула руками, поправив очки. – Вы всё-таки решились… Это не та ли юная пара, которая частенько заходит к Вам в гости?
- Нет, нет, это не они. – замешкавшись, ответила Виктория. – Тут дело не в этом… Я недавно узнала, что в этой квартире жил некий мужчина, афроамериканец. Вы ничего о нём не знаете?