- А почему… ты о нём спрашиваешь? – казалось, женщина переменилась в лице. – И какое отношение это имеет к аренде квартиры?
- Миссис Стотхарт… – неуверенно начала Виктория, – Только между нами! Это очень деликатный момент… У одной моей постоянной клиентки муж какое-то время работал в полиции, в 70-х годах. Я ещё в это время и не думала приезжать в Бруклин, Вы знаете… Она давно намеревалась мне это сказать, но решилась только тогда, когда я поделилась своими намерениями сдавать квартиру. И вот тогда она обмолвилась, что в ней - что-то произошло с её первым жильцом. Она сказала мне это чисто из благих намерений…
- У дамочек в наше время такой длинный язык! – посетовала женщина, покачав голову. – А благими намерениями выстлана дорога, сами знаете куда… Конечно, я помню об этом инциденте. Это было в мае 1977 года. Квартиру хотел приобрести некий выходец из Конго, эмигрант. Я еще подумала, откуда у него такие деньжища… Но потом узнала из газет, что тот работал на юге автомехаником, чинил дорогие машины уважаемых господ и туристов. Представляю, какие у него были чаевые! В Бруклин приехал для заработка, кажется, в автомобильной мастерской. Тут и остался, чтобы продолжить копить деньги…
- А сколько ему было лет? Он приехал один?
- На сделке был один! Ни женщины, ни детей… Даже чемодана с собой не было! Знаете, я видела его мельком… Мы не успели познакомиться с ним по-соседски, на вид ему было лет 35- 40.
- Что же с ним случилось в этой квартире? – Виктория кивнула головой на верх.
- Его убили. – почти шёпотом протянула женщина. – Ножевое ранение, в живот и… всё. Скорая приехала слишком поздно. Этих людей даже не наказали толком… Они мало того, что его обманули на сделке по продаже квартиры, так ещё и обчистили! При нём не нашли его сбережений.
- Но, как такое могло произойти? Средь бела дня в спальном районе Бруклина?! – Виктория не унималась.
Женщина чуть ближе наклонилась к Виктории, словно намереваясь открыть ей страшную тайну:
- Это была шайка братьев, таких же эмигрантов, только из Эстонии… Бывший юрист и фальшивомонетчик со своими подельниками из Нью-Джерси. Они искали наивных эмигрантов или простых приезжих, исключительно при деньгах, предлагали свои услуги по минимальной цене. Втирались в доверие, пуская пыль в глаза, а затем заключали фальшивые договора по полной предоплате! А этот мужчина, - женщина указала пальцем наверх - заметил в договоре погрешности и потребовал свои деньги назад прямо на месте! У них завязалась драка и… дальше ты уже знаешь! Помню, как они сбегали по лестнице вниз, роняя свои поддельные бумажки, как стая бродячих псов. Я тогда, будучи ещё девчонкой, боялась выходить на улицу после этого. Думала, что и меня прирежут за то, что увидела их лица…
- Это просто… дикость какая-то! – Виктория присела на гостевую тумбу в коридоре и сняла чёрные очки.
- А ты думала! – женщина всплеснула морщинистыми руками. - Это были избалованные беззаконием и свободой люди! Они ни перед кем не отчитывались, и жили по своим правилам. 70-е – не самое честное время в нашей стране… Хотя в Нью-Йорке до сих пор каждый день кого-то грабят или убивают… Но, знаешь, его смерть оказалась не напрасной!
- Почему же?
- Эту шайку быстро скрутили! Нашли по горячим следам. Никого больше они не успели обмануть или убить. Так что, в этой квартире погиб не только твой сын, моя милая. Хотя, сколько себя помню, после того убийства мало кто задерживался в квартире 68. Жильцы оттуда бежали, как крысы с тонущего корабля, словно чуя беду…
Виктория сидела, словно оглушённая выстрелом из ружья. От этой истории внутри у неё всё похолодело, а в горле пересохло. В ней боролись противоречивые чувства: смятение, ужас, жалость, страх.
- Ви, что такое? Тебе нехорошо? Принести тебе капли… - спохватилась пожилая женщина.
- Нет, Дороти, не нужно… - жестом остановила её Виктория. – Скажи, а что с его телом? Его приехали забрать родственники? Хоть кто-то…
- Ох, дай-ка, вспомнить… В той статье я узнала, что его кремировали за счёт государства. Получается, за телом никто так и не приехал. А что?