Потом начались восстания на флоте, в войсках. Это тоже казалось немыслимым, невероятным. Ясно, что потомственный и кадровый военный Брусилов этим восстаниям никак не сочувствовал, скорее напротив, но почему они происходят — вот вопрос, который мучил все патриотическое офицерство.
Ответа Брусилов тогда не находил, свой долг служебный он видел в том, чтобы наилучшим образом вести дела во вверенной ему части. И дела там действительно шли неплохо. «Лошадиная академия» сделалась признанным центром подготовки командного состава русской кавалерии. И не только практическим, но со временем и теоретическим: Брусилов добился издания «Вестника русской кавалерии» — солидного периодического сборника, где, кстати, нередко выступал со статьями и он сам.
В апреле 1906 года генерал Брусилов покинул Офицерскую кавалерийскую школу, где он прослужил почти четверть века, начав простым слушателем, а закончив начальником ее. Школа стала поистине его детищем. Она сыграла заметную роль в подготовке кадров для русской кавалерии. И не только для армии старой, но и для будущей, новой Красной Армии, в которой поседевшему кавалеристу тоже пришлось немало послужить. В полках легендарного Буденного, в лихих конниках гражданской и Отечественной войн жила, сохранялась и приумножалась добрая слава брусиловской школы.
«Лошадиная академия» — дразнились злоязыкие сплетники. Да, именно академия и именно лошадиная. Пока существовала боевая конница, без таких вот академий не обойтись. Не обойтись без тяжелой, упорной и целенаправленной работы, а кому неугодно — что ж, тому следует оставить боевое седло. И как раз в год, когда генерал Брусилов закончил в офицерской школе свою службу, в печати появилось его сочинение, где были с исчерпывающей ясностью выражены мысли автора на этот счет: «Кавалерист не борейтор, не узкий манежный специалист, а конный воин, составляющий единое целое с лошадью… Конный воин должен учиться работать при всяких условиях, то есть по всякому грунту, в гололедицу, в глубоком снегу, в мороз, в оттепель, днем, ночью и т. д.».
Таковы были непреклонные требования брусиловской «лошадиной академии».
ТРУДЫ В СУМЕРКАХ
19 апреля 1906 года генерал-майор Брусилов стал начальником 2-й гвардейской кавалерийской дивизии. Стать офицером гвардии, а тем более начальником гвардейской дивизии издавна считалось в России большой честью. И считалось заслуженно.
Русская гвардия была создана Петром Великим еще в 1687 году. Боевое крещение получила в походах под Азов и в тяжком испытании под Нарвой. С тех пор в течение двух столетий гвардия участвовала во всех без исключения войнах, которые вела Россия. Под Полтавой и у стен Измаила, на Бородинском поле и на бастионах Севастополя гвардейские знамена развевались в первых шеренгах наших войск. Их видели в Берлине и Париже, на горных кручах Италии и Болгарии, под стенами Стокгольма и Константинополя. И никогда не становились знамена русской гвардии добычей врага, даже тогда, когда наша армия терпела неудачи, — слово «сдаюсь» не значилось в гвардейском лексиконе. Великая честь служить в таком войске.
Во 2-ю гвардейскую дивизию, поступившую под командование Брусилова, входили старейшие и прославленные в боях кавалерийские полки — те полки, которые навечно связаны с нашей воинской историей. Лейб-гвардии Гусарский основан в 1796 году, Конно-гренадерский и Уланский ее величества полки — в 1809-м, все три храбро сражались в Отечественную войну двенадцатого года. Четвертым в состав дивизии входил Драгунский полк, причисленный к гвардии «только» в 1814 году, но довольно уже заслуживший воинской славы, в частности, в последней русско-турецкой войне. Это был действительно цвет вооруженных сил страны — полки, бывшие ровесниками побед Суворова и Кутузова.
Но… После такого блестящего послужного списка это самое скептическое «но» кажется очень неуместным, да из песни слова не выкинешь. Увы, с началом массового рабочего движения царизм опозорил славу русской гвардии, выставляя ее против народа. 1905 год. Гвардейские части стреляли в толпы безоружных людей в Петербурге 9 января в Кровавое воскресенье. В декабре гвардейцы подавляют рабочее восстание на Красной Пресне. Прогнивший царизм, судорожно пытаясь продлить свое обреченное существование, готов был вовлечь в пучину все ценное и положительное, что накопила Россия за тысячу лет своего существования. Даже боевую славу русской гвардии.