— Могла, — обреченно кивнула Марьяна. — И сделала это.
— Почему? — с болью посмотрела на нее подруга. — Ты предала нас.
— Я пыталась спасти, — закрывая лицо ладонями, прошептала Марьяна. — Это был единственный выход.
— Как же я сразу не догадалась! — встала на ослабевшие ноги Рипа и пошла прочь. — Дети так прикипели к Брусницам, словно здесь медом намазано. А я-то радовалась. Вот, оказывается, в чем истинная причина.
— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — спросил недоумевающий Трофим.
Рипа остановилась и посмотрела на него мертвыми глазами:
— Марьяна подлила в брусничный морс отвар из морочьего мха. Тогда, в ночь плодородия. Рожденные после того обряда дети — не совсем люди. Они никогда не покинут этих мест, это так. Но до совершеннолетия будут стоять на развилке из двух дорог, ведущих на правый и левый берег реки. И если случится такое несчастье, что кто-нибудь из них выберет левый берег, тогда он уведет за собой всех остальных. Всех наших дорогих детей, рожденных после той ночи. Обернувшись темными, наши внуки обретут невиданную силу и будут беспрепятственно гулять по обе стороны Ельнянки. Ходить так далеко и глубоко, как только захотят. Ты понимаешь, что она натворила?
— Поднимайся, Марьяна, — подошел к ней Трофим. — Еще не время лить слезы. И судить мы тебя будем потом. А сейчас мы должны догнать детей и не дать Мороку затуманить их светлые головы. Вернем близнецов, а уж потом и будем разбираться.
Рипа стояла в стороне, гордо отвернувшись в противоположную сторону. Вечно Трофим встает на сторону Марьяны. Ишь ты, защитник выискался.
— Рипа, — мягко взял ее за руку Трофим, — сейчас не тот момент, чтобы ссориться. Дети в опасности. Мы все в опасности. Сначала дело, а потом разбирательства, договорились?
— Хорошо, — сдалась Рипа, умиротворенная мягкостью его тона. Ведь, Трофим прав, как ни крути. К чему сейчас эти лишние разговоры. Они только теряют время.
Следуя за ныряющей в распадок дорогой, легкие ноги побежали дальше, тревожа любопытных сорок и мелкую дневную нежить, притаившуюся в каменных трещинах и вспархивающую с ненароком задетых ветвей. Чем ниже спускалась боевая группа, тем ближе подступали к горной дороге мохнатые ели, словно пытаясь преградить им путь. На дороге стали попадаться обвалы и неожиданные ямы. Пока еще неглубокие, но это был дурной знак. Они все ближе приближались к Пределам. Дорога для человеческих ног будет становиться только хуже, пока не оборвется зияющей под ногами пропастью.
***
В прозрачном горном воздухе закружилась стайка медянок. Завидев его тщедушную фигурку, скарабеи ринулись к дороге, комфортно усаживаясь на плечах и седой голове Морока. Он приостановил свой шаг, внимательно прислушиваясь к тому, что шептали ему жесткокрылые помощницы.
— Плохо дело, ребятки, — оглянулся он на выбившихся из сил близнецов. — Марья Петровна за нами в погоню кинулась. Поднажать бы надо, а то можем и не успеть.
— Я не могу. Я устал, — капризно захныкал Костик. — Давайте немного посидим.
— Нельзя нам сейчас с Марьей Петровной встречаться, — с беспокойством оглядел он лица детей.
— Может, домой пойдем? — не глядя на Морока, поискал Костик глаза брата.
— Мы же договорились, — насупился тот, — что побудем в гостях у деда Макара, пока мама не приедет. Она узнает, что мы пропали, и обязательно приедет. Вот увидишь. Тогда мы и вернемся. А если нас сейчас найдут, тогда зря все будет. Только отругают и дома опять запрут. Бабушки по пятам ходить будут.
— Хорошо, — вяло согласился Костик и немного прибавил шагу.
— Погоди-ка, — просветлело лицо старика. — Мы сейчас транспорт на помощь вызовем.
Он что-то шепнул медянкам, и те нехотя поднялись с его плеч. Тревожно трепеща крыльями, скарабеи на считанные мгновения зависли над дорогой, а потом с негромким жужжанием полетели в разные стороны, выискивая лежку мохноногих помощников, скрывавшихся где-то неподалёку.
Скалозубы только с виду напоминали неповоротливые обломки серого камня. Когда нужно, они мгновенно обращались в юрких скальных ящериц, которым покорялись любые горные поверхности — как горизонтальные, так и вертикальные. А если нужда была, тогда и по потолкам пещер бегали, как по тротуару.
Не обращая внимания на сопротивление испуганных мальчиков, Морок усадил их на спины скальной нежити и приказал держаться за гребень. Прошло не больше получаса, когда беглецы благополучно пересекли границу и оказались по ту сторону Пределов. Ведьмы опоздали.