Часть 2. Глава 19
Стены пещеры сверкали выпуклыми гранями стекловидной поверхности. В них, как в громадных зеркалах, отражались лица озадаченных детей. В доме у Морока были разные комнаты, но эта оказалась самой любопытной.
Костик подошел ближе и коснулся рукой одной из граней. Поверхность вздрогнула и подернулась рябью. Сначала он видел только свое отражение, а потом оно сменилось на лицо Нюты. Губы девочки дрожали и что-то шептали, но он не мог разобрать, что она говорила. Прижав ладонь к живому стеклу, Костик вздохнул и зажмурил глаза. Они провели в доме у Морока всего два дня, а он уже так скучает по друзьям, по бабушкам и деду Степе.
Даня быстро осмотрел все вокруг и побежал дальше. Пещера с зеркалами не вызвала у него особого интереса. У него вообще почти ничего не вызывало интереса и удивления. Он все больше проводил времени вместе с Мороком, слушая его истории, а также помогая ему творить человеческую еду и забавные игрушки. Разговоры о деревне больше не волновали его. А на вопрос, когда они вернутся домой, брат лишь равнодушно пожимал плечами и отворачивался в сторону.
Коснувшись рукой другой грани, мальчик увидел почерневшее от горя лицо Марьи Петровны. Ее черты заострились, больше напоминая скелет, а не живого человека. Каждый час, проведенный у Морока, равен шести человеческим. А это значит, что они ушли из деревни почти две недели назад. Интересно, а мама приехала? Может, зеркало покажет и ее лицо?
Костик взволнованно стал прикасаться к каждой грани, до которой дотягивалась его рука. Некоторые показывали лица его друзей и взрослых жителей Брусниц, а другие клубились мутным туманом, отказываясь давать ответ.
Его взгляд перебегал с одной грани на другую, но лиц своих родителей среди массы селян он так и не нашел. Чувствуя, как на глазах снова закипают слезы, Костик беспомощно сел на гладкий мраморный пол, не зная, что ему предпринять. Мальчик давно чувствовал, что им пора возвращаться домой, но как убедить брата? Родители ведь так и не приехали. Неужели им все равно?
— Костик, ты чего здесь сидишь? — выбежал из соседнего хода старичок. — Устал? А, может, приболел?
— Нет, — печально ответил мальчик. — Наша мама так и не приехала. Ей все равно.
— Это беда, — сочувственно качнул он головой, прикрывая ладонью торжествующую усмешку. — Значит, так нужны вы ей, коли не торопится.
— Всего два дня прошло, — попытался оправдать ее сын. — Может, не доехали еще?
— Тю, — пропел Морок. — Это у нас два дня, а в Брусницах уже не меньше двух недель небось пробежало.
— Тогда, получается, что она нас бросила? — брызнули из глаз долго сдерживаемые слезы.
— Не знаю, милый, — пожал он плечами. — Давай-ка лучше мы тебя угостим тортиком. Даня помог наколдовать.
— Я не хочу, — отказался мальчик. — Я домой хочу.
— А чем тебе здесь не дом? — обвел руками стены пещеры Морок.
— Мне здесь не нравится, — отвернулся от него Костик.
— Ну, это пока, — улыбнулся старичок. — Поживешь чуток, пообвыкнешь и дороже места для тебя не станет.
— Нет! — зло крикнул мальчик и побежал прочь, плутая по бесконечным переходам, пока не забежал в свой уютный уголок и не бросился на постель, сотрясаясь в рыданиях.
В Брусницах уже зажигались первые огоньки, когда растрепанная Таня вышла на веранду и устало плюхнулась в плетенное кресло рядом с бабушкой. Марья Петровна, укутанная в теплую шаль, перевела на нее запавшие глаза и слабо улыбнулась:
— Опять спала?
— Мутно на душе, бабушка, — вздохнула Таня. — Уже две недели скоро будет, а о детях никакой весточки. И Кирилл со мной не разговаривает.
— А ты работой отвлекись? — предложила ей Марья Петровна.
— Не могу, — покачала головой внучка. — Первую неделю получалось, а сейчас как отрезало. Руки опустились.
— Борьба в тебе идет нешуточная, — понимающе кивнула Марья Петровна. — Как ты на пороге появилась, так я сразу поняла, почему ты так долго не приезжала.
— Ты же знаешь, проекты мои все время съедали, — вяло сказала та. — Вот и не приезжала.
— А дети ждали тебя, — вздохнула старушка.
— Разве они не знают, что я много работаю, — отвернулась в сторону Таня.
— Они ждали тебя все лето, — повторила Марья Петровна.
— Я предлагала Кириллу забрать их домой, — надулась внучка. — Ты меня теперь виноватой делаешь? Ты же знаешь, что у меня работа. Ради них стараюсь.
— Все так говорят, — кивнула Марья Петровна.
— А что ты мне предлагаешь? — взвилась Таня. — Сидеть рядом с тобой в Брусницах?
— Заледенела твоя душа, — покачала головой Марья Петровна.
— Я просто хочу быть успешной, — пожала плечами Таня. — Как и все остальные вокруг.