Таня посмотрела на посапывающую у нее на коленях голову сестры и сказала:
— А я вот что поняла, девчонки. Я хочу уйти с работы и поехать на лето в Брусницы.
В ответ ей раздалось ровное сопение. Все, кроме нее, уже мирно спали, положив головы на вышитые бархатные подушки. Осторожно переложив голову сестры на ее место, Таня легла рядом и тотчас же уснула крепким безмятежным сном. За окном снова закружились пушистые хлопья снега. А над телами девушек висел купол из розоватой дымки, надежно охраняя так рано пришедшую к ним ночь.
Глава 5
— Просыпайся! — трясла Диану чья-то рука.
— Вадим, отвали, — пробурчала она. — Я спать хочу.
— Какой я тебе Вадим? — хихикнул голос. — Весь пирог проспишь.
— Пирог? — открыла Диана левый глаз.
— Да, он самый, — кивнула ей взлохмаченная русая голова, — с которым ты вчера обнималась.
— А где это я? — делая робкие попытки оглядеться по сторонам, спросила Диана.
— На тюленьем лежбище, — снова хихикнул голос, — и соседку свою буди. Я не дотягиваюсь.
Повернувшись направо, она увидела прямо перед своим носом пушистые волосы пепельного цвета. Почему-то было трудно вспомнить имя соседки. Наверное, она еще просто не проснулась.
— Проснись, — с трудом ворочая языком, скомандовала она в пучок наэлектризованных волос, которые, словно живые, лезли ей в нос.
Соседка, тоненько посвистывая, продолжала спать, наверное, нарочно притворяясь, что не слышит ее хриплый шепот.
— Эй, — легонько толкнула ее в плечо Диана.
— Я тебе никакая ни эй! — повернулось к ней заспанное лицо с крошечным курносым носиком, — Ты обалдела, что ли, Дианка? И почему ты спишь у меня дома?
— Я не знаю, — честно призналась Диана, пытаясь принять вертикальное положение. И добавила короткую фразу. — Там пирог.
— Пирог? — сразу заинтересовалась курносая. —Это тема! Надо ползти на кухню. А чай есть?
— Наверное, есть, — неуверенно ответила Диана. — Точно не знаю. Мне сказали только про пирог.
В голове ее звенела пустота и полное беспамятство по поводу вчерашнего вечера. Но имя подружки она все-таки вспомнила:
— Дашка, а ты помнишь, что вчера было? — посмотрела она на подругу.
— Нет, — зевнула та. — Помню, что на вечеринку вас пригласила. Помню, как сели кушать плов. А потом ничего не помню.
— А мы что выпили? — ощупывая свою голову на предмет головной боли, спросила Диана. — Хотя вроде не должны. Катюша же не пьет.
— А это что такое? — повертела она в руках бутылку с застывшими на стенках рубиновыми капельками.
— Не знаю, — помотала головой Дашка, — сок, наверное, какой-то или компот.
— Может, девчонки скажут, — прислушиваясь к звенящей на кухне посуде, сказала Диана.
— Давай руку, там чай стынет, — протянула ей свою крепкую ладонь Дашка. — Заодно и спросим.
За кухонном столом сидели уже умытые и причесанные сестры, сияя здоровым цветом лица. Глаза их таинственно блестели, придавая дополнительное очарование.
— Какие-то вы сегодня особенно красивые, — с подозрением вглядываясь в лица девушек, пробормотала Дашка. — Что вчера было-то? Помнит, может, кто?
— Не знаю, — легкомысленно тряхнула светлой челкой Таня, — но на душе сегодня так легко. Как будто заново на свет родилась.
— Мы выпили, да? — озвучила свои подозрения Диана.
— Ты что такое говоришь? — яростно вспыхнули серые глаза Кати. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу алкоголь.
— А что, никогда не пробовала даже? — с любопытством посмотрела на нее Дианка. Катя была на пять лет старше, и они общались не так тесно, как с ее младшей сестрой, с которой когда-то учились в одном классе.
— Пробовала, — мрачно сказала Катя и отвернулась к окну.
— Ладно, замяли, — торопливо сказала Таня, с тревогой оглядываясь на сестру. — Что, больше никаких мыслей нет, что ли.
— Извини, я не знала, что на эту тему нельзя говорить, — независимо пожала плечами Диана и плюхнулась на стул.
Перед ней дымилась чашка чая с молоком, а на тарелочке лежал аппетитный кусочек брусничного пирога. Этого было достаточно, чтобы она и думать забыла о том, что случилось вчерашним вечером.
— А все-таки, что тут произошло вчера? — размешивая сахар в своей чашке, задумчиво сказала Дашка.
— А тебе не пофиг? — пережевывая первый кусочек, философски заметила Диана.
— Наверное, пофиг, — не стала спорить с ней Дашка, отпивая глоток горячего чая.
Сестры, меланхолично пережевывая пирог, синхронно кивнули в подтверждение сказанному, и на том тщетные попытки вспомнить хоть что-то прекратились. А жизнь четырех подруг потекла в прежнем, привычном им русле.