— Тоже красивая, конечно, но тогда ты была похожа на маленькую пухленькую принцессу, — задумчиво сказал он. — А теперь настоящая царевна! Ты замужем?
— Почти, — криво улыбнулась девушка, вспоминая слова Марьи Петровны. — А ты женат?
— Была девушка, — кивнул он, — но мы с Ванькой, братом моим, близнецом, еще осенью в Брусницы перебрались. Она наотрез отказалась со мной ехать. Вольному воля, как говорится.
— Интересно… — задумалась Диана, — а что вы здесь делать будете?
— Мы теплицы хотим ставить, — воодушевленно заговорил он. — Тут воды горячие проходят не очень глубоко под землей. Можно подземные теплицы построить. Здесь хорошо, душевно. И баба Груня ожила прямо, как мы приехали. Говорит: дети со мной жить не стали, так хоть внуки не бросили.
— А мы на свадьбу приехали, — поделилась Диана. — Таню помнишь Брусницеву? Внучку бабы Маши? Она замуж выходит.
— Танюшку? Конечно! — улыбнулся он. — Особенно ее сеструху Дашку. Помню, как она Ваньке нос расквасила. Ей уже девятнадцать было, а нам с Ванькой по тринадцать. Он тогда придумал себе, что влюбился. Пришел к ней, принес ведерко с яблоками в знак серьезных намерений, признался в любви и полез целоваться. А она в драку. Очень романтичная девушка.
— Катя и сейчас не особо любит парней, — грустно усмехнулась Диана.
— Ванькин нос это на всю жизнь запомнил, — рассмеялся Артем. — С тех пор решил судьбу не испытывать. Девушек старательно избегает. Детская травма.
— Ладно, мне пора, — помахала ему рукой Диана. — Поедем сейчас с загсом договариваться, да и продукты закупить надо.
— Там пол райцентра нашенских, — сказал Артем. — Через пару недель регистрация у Пашки, Семена и Давида. Ваших тоже могут до кучи расписать в тот же день. Вместе веселее гулять!
— Пусть сами разбираются, — усмехнулась она, потрепав на прощание, прижавшегося к ее ноге пса.
— Ладно, Бонд, пойдем еще погуляем, тогда, — цепляя к ошейнику поводок, потянул за собой собаку он. И глядя в спину уходящей девушке, крикнул. — Увидимся! Осторожнее на дорогах!
Потом обернулся к сидящему у ноги псу:
— Как думаешь, ты ей понравился?
Бонд утвердительно гавкнул, уверенный в своей неотразимости.
— А я? — смущенно кашлянул в кулак Артем.
На этот раз ответом было невразумительное поскуливание.
— Не уверен, да? —поморщился он разочарованно. — Вот и я не уверен…
Вдалеке звенели девичьи голоса, призывающие подругу вернуться на стоянку для автомобилей. По улочкам разъезжали всадники на невесть откуда взявшихся лошадях. На скромной деревенской площади стучали молотки и визжали плотницкие пилы — там возводили навесы, ставили длинные столы и скамейки. Деревня кипела полноценной жизнью. Даже самые древние старушки и старички выползали из своих домов, чтобы полюбоваться на крепкую, энергичную молодёжь.
Путаясь под ногами, по дороге носились дети, запуская воздушных змеев. Девочки постарше сбивались в кучки и шли к старому двухэтажному зданию школы, оплетённому хмелем. Когда-то школу закрыли на ремонт — и так больше и не открыли. С тех пор прошло уже лет пятнадцать. Редких школьников, оставшихся в Брусницах, возили на учёбу в соседнее село или в райцентр.
Диана с любопытством озиралась, удивляясь царившей вокруг суете. Как совпало, что этим летом сюда приехало столько людей? Как же хорошо, что и они оказались здесь!
— Дианка, — подбежала к ней запыхавшаяся Катя, — все тебя уже давно ждут. Куда ты запропастилась?
— О, привет! — схватила её за руку Диана. — Подожди. Не беги! Ты своего поклонника, Ваньку, помнишь?
— Такого забудешь, — фыркнула, слегка покраснев, Катя. — Мелкое страховидло, а всё туда же. Здорово я его тогда огрела.
— Ну, его брат-близнец вполне себе, — задумчиво сказала Диана. — Симпатичный такой, накачанный. Я его сразу и не узнала.
— А что, Артём тоже приехал? — заинтересованно спросила Катя.
— Ну да, они вместе с братом у бабушки живут с прошлой осени, — кивнула Диана.
— Это не тот ли Ванька, про которого бабуся рассказывала? — вдруг вспыхнула догадкой Катя. — Она сказала — внук Агриппины, а я-то её как бабу Груню помню. Вот я балда. Ещё хотела с этим Ванькой поговорить насчёт интернетных перспектив. Ох, я и дура! Теперь-то точно к нему не пойду. Он до сих пор, наверное, мне тот сломанный нос простить не может.
— Это точно, — залилась смехом Диана. — Он после того случая к девушкам и на пушечный выстрел не подходит. Детская травма!
— Ой, как стыдно, — пряча лицо в ладонях, простонала Катя. — Он, наверное, и на свадьбу завалится. А я — в этом проклятом платье!