— Вот оно что, — чувствуя, как отпускает ее напряжение, улыбнулась Тамара. — Ну, тогда пойдем и подождем его у порога.
С трудом передвигая ноги, Марья Петровна брела назад, к старым ивам, шелестящим узкой серебристой листвой на легком сентябрьском ветерке. Ломило поясницу, заставляя женщину клониться все дальше вперед, чтобы облегчить боль. Эх, зря не захватила она с собой клюку. Думала, мешать будет. Как назад пойдут, нужно будет палку подходящую подыскать. Ничего. Главное до берега добрести, а там в тенёчке присядет, передохнет.
Под ивами уже мелькали пестрые платки и яркие юбки. Каждая из них достала из своего сундука самый красивый свой наряд, чтобы не осрамиться на встрече с Хранителем Пади. Редкие из оставшихся в живых мужчин тоже красовались в тщательно выглаженных цветастых рубашках и темных, заправленных в сапоги штанах.
Марья Петровна приветливо помахала всем прибывшим рукой и, забыв про боль в спине, заспешила к ним навстречу. Как славно снова встретиться с друзьями детских лет. Многие ведь не поленились, из райцентра приехали. Когда бы еще свиделись, если бы не общая беда.
— И ты, Нина, здесь, — обнимая подружку, улыбнулась Марья Петровна. — А как же давление твое?
— Ничего, — прошамкала старушка, едва двигая мускулами парализованного лица. — После инсульта сказали, двигаться надо. Мы с сыном пораньше вышли. Добралась, как видишь. Ноги-то мои ходить еще не разучились.
— Боец! Характер — сталь у тебя, — добродушно усмехнулась Марья Петровна, — такую, как ты, не сломать!
— Спасать Брусницы надо. Не время на печи лежать, — похлопала ее по руке старушка.
— Даша, Полина, — кивала соседкам помоложе Марья Петровна. — Живы ли, здоровы все в ваших семьях?
— Все хорошо, Маша, — улыбались седовласые женщины. — Обещали внуков следующим летом привезти.
— Каждый год обещают, — ворчливо отозвалась она. — Да исполнять не спешат.
— Так ведь в делах все. Дело молодое, сама понимаешь, — развела руками Даша.
— Понимаю, голубушка, как не понять, — печально кивнула Марья Петровна и опустилась на песчаный бугорок, намереваясь отдохнуть. Все, кому надо, сами подойдут и поздороваются, а ее силы кончились. Порывшись в кармане кофты, она выудила несколько оставшихся ягодок брусники и отправила их в рот. Люди стекались со всех сторон, собираясь в большую толпу, как это бывало раньше на деревенских сходках. Как только дойдут до берега все, кто пришел, придет и он — хозяин и покровитель здешних мест.
Хранитель явился, как обычно, незаметным ничьему, даже самому внимательному глазу. Вот вроде бы только что галдела возбужденная толпа, и стихло все. В благоговейном молчании смотрели люди на бесплотную, едва заметную тень, мерцавшую на берегу. Исхудал хозяин, одни только очертания остались. Уходит, стало быть, вслед за целебными водами и горячими источниками.
Сделав над собой усилие, он проявился четче, бесстрастно озирая собравшихся перед ним людей прозрачными бездонными глазами. Тамара пригляделась повнимательнее и вздрогнула. У сущности, так похожей своими формами на человека, не было привычных человеческих зрачков.
— Все ли из вас дошли сами? — прозвучал привычный вопрос.
— Все, батюшка, — твердо ответила Марья Петровна, поднимаясь на ноги.
— Хорошо. Приму за правду ваш ответ и вес голоса каждого будет засчитан, — прожурчал он мелодичным голосом, не утруждаясь даже слегка приоткрыть своего рта. — С какой просьбой вы пришли?
— Сам ты знаешь, батюшка, как плохо идут наши дела, — вздохнула Марья Петровна. — Ушли далеко под землю горячие ключи. Скоро и от озера не останется ни единого следа. Светоч, дарующий силу, погаснет. Он и так уже едва коптит на дне твоего колодца, задыхаясь от козней нечисти. В деревне почти не осталось ни одного долгожителя. Все старики болеют и лишаются дара творить.
— Все это давно известно, — кивнул Хранитель, соглашаясь со сказанным, — но я не в силах этого остановить. В Брусницах почти не осталось тех, кто дарует свет. Без лучистых душ мне не по силам отогнать демонов от Светоча.
— Мы должны вернуть их, — молитвенно сложив руки, заглянула в бездонные глаза Марья Петровна.
— Я не знаю как, — покачала головой бледная тень.
— Позови их! Мы знаем, ты можешь, — вложив в слова весь жар своего старого сердца, попросила его она. — А как задержать… Пусть это уже будет моя забота.
— Хорошо, — кивнул хранитель, — веса пришедших душ достаточно, чтобы я поверил в ваши силы. Вы принесли то, что мне понадобится?
— Да, — ответила Марья Петровна и махнула рукой односельчанам, молчаливо стоявшим за ее спиной.