Если мимо пройдут обычные грибники — жужелица серым бревном свалится им под ноги и разорвёт на куски. Не успеют и "мама" сказать.
Ну что ж, дитя дикой природы… Пора тебе отведать ведьминских объятий.
Сбежать, как медянкам, тебе вряд ли удастся. Слишком ты туп и неповоротлив.
Марьяна откинула крышку сумки, нащупала склянку с отваром огневицы и падевого мёда. Этого хватит, чтобы вытрясти из скального уродца, как из дырявого мешка, остатки его никчёмной душонки.
Медянки разнесут весть: Марьяна вышла на охоту. Желающих гадить в Брусницевой Пади резко поубавится.
А когда гать наладят, она вернётся сюда с подругами и спрячет под камнями обереги. Это отпугнёт нежить хотя бы на время. Не дело устраивать здесь бойню во время Таинства Обручения.
Деловито обдумывая детали плана, она проглотила содержимое пузырька и почувствовала, как по телу поползли огненные змеи. Ух, горячо!
Прижимаясь к скале, ведьма медленно подкрадывалась к скалозубу, чтобы не спугнуть того раньше времени. Брюхо у твари негромко бурлило. Чует, подлый, вкусные человеческие тела неподалеку. Вот и славно! Приманка в виде ребят сгодится, как отвлекающий маневр. А вот её запах он не унюхает.
Слишком туп, чтобы пробиться сквозь слой овечьей мази с зольницей.
Запах тот ещё, конечно, но от нежити маскирует на отлично. Когда тварь поймёт, что рядом ведьма — будет уже поздно.
Марьяна остановилась у валуна.
Взглянула на свои руки — кожа покраснела, покрылась сеточкой алых линий.
"Пора ставить отметину на тухлой серой шкуре," — подумала она и, прыгнув вперёд, впечатала огненные ладони в покрытое липкими бугорками брюхо.
Глава 12
С шумными возгласами мужчины выволакивали на берег мокрые сосновые стволы. Выше по течению ручья лениво плыли вниз еще несколько десятков смолистых бревен. Непривычные руки неумело тащили деревянные обрубки на ровную площадку и складывали их рядами.
Степан Ильич кинул взгляд на солнце, перевалившее за экватор, и недовольно поморщился, подсчитывая объём работ. Дня на четыре тут еще, как минимум, возни — а скоро уже уходить. Успеть бы все бревна из воды вытянуть.
С досадой сплюнув, он пошел к костру, где готовился вечерний чай.
— Мать? — присел он рядом с Марьей Петровной, присматривающей за огнем.
— Аюшки, сынок, — ласково глянула на него пожилая женщина. — За чайком пришел?
— Нет, — мотнул он головой и кивнул в направлении бревен. — Работы много. Надо лагерь разбить дня на четыре, иначе много времени терять будем. Деревня в полутора часах ходьбы. Считай, по три часа в день только на дорогу. Так мы и до свадьбы не успеем, а еще на острове всё приготовить надо.
— Лагерь, говоришь... — задумчиво пожевала губами Марья Петровна и бросила взгляд на небо. Оставалось не более шести часов светлого времени. Успеют?
— Ну? — поторопил её Степан Ильич. — Что думаешь?
— До ночи нужно успеть обернуться, — испытующе заглянула она в его глаза. — Успеете?
— Легко, — отмёл её сомнения Степан Ильич.
— Не спеши, — усмехнулась она. — Нужно ведь ещё продукты собрать, в рюкзаки погрузить. А ещё палатки — тоже тяжесть. И подруг моих прихвати: Агриппину и Дарью.
— А старушек-то зачем с собой тащить? — возмутился Степан Ильич. — Твоя Агриппина еле ходит!
— Не бойся, — таинственно блеснули её глаза, — сам, не поверишь, до чего же она шибко бегать умеет. Записку ей передай только — и всё в порядке будет.
— Какую ещё записку? — вздохнул Степан Ильич, уже жалея, что начал этот разговор.
— Да вот же она, записка-то, — вытянула из кармана бумажный рулончик Марья Петровна.
— Ты что, её заранее написала? — поразился он.
— Ну да, — отвела взгляд в сторону Марья Петровна, — на всякий случай.
Зачем ей понадобились в лесу две ветхие старушки? Поболтать ей что ли не с кем? И сама зачем здесь торчит? За костром и без неё есть кому проследить.
— Ты, вот что, — откашлялась Марья Петровна, — с десяток крепких парней отбери и вперёд. Но прежде чем идти, ко мне пусть подойдут.
— Ладно, — вяло махнул рукой Степан Ильич и подошёл к группе молодых мужчин, чтобы поделиться своими планами. К его удивлению, ни один из них не посмел возразить. Снова. Железная дисциплина, одним словом.
Скоро они стояли у костра, а Марья Петровна плескала что-то в кружки с водой из небольшой бутылочки.
— На-ко на дорожку, — ласково кивала она удивлённым парням.
— А это что ещё такое? — возмущённо протиснулся к ней поближе Степан Ильич. — Я же говорил, никакого алкоголя с собой не брать.
— Так-то не алкоголь, — обиженно надула губы Марья Петровна и еле слышно шепнула куда-то в сторону. — Это защитное зелье из алцинии.
— Что? — помотал головой Степан Ильич, стряхивая наваждение.
— Что, что! Глухой, что ли? — проворчала она. — Мальчишки с ног валятся. Витаминный раствор это с природными энергетиками. Чтобы бойчее в деревню шагали, и поужинать там не забудьте, а то мы вас до утра не дождёмся.