Со скрипом поехали вперёд две тяжёлые воротины, надёжно запечатывая выход к сопкам. Быстро пробежав по узкой улочке вдоль реки, Тамара с натугой сдвинула створы вторых ворот, блокируя дорогу, ведущую к райцентру. Выполняя указание матери, Катя бегала по домам, проверяя, все ли дети на месте.
Ещё долго сидели они на завалинке и ждали прихода ночи — первой ночи в деревне, когда рядом не было слышно привычного ворчания матери. На Брусницы опускалась пелена вечернего тумана.
Выйдя за ворота, две дряхлые старушки словно преобразились. Степан Ильич с пасмурным лицом шёл рядом и недовольно кряхтел. Разве можно заставлять старых женщин идти куда-то на ночь глядя? Им самое время спать укладываться, а не по горам шастать. Он невольно глянул в сторону сморщенных, словно печёное яблоко, лиц. Обе что-то сосредоточенно жевали и внимательно оглядывали окрестности. Шаг их становился всё увереннее, а хромота — всё незаметнее. Довольно улыбаясь, женщины посмотрели друг на друга и хихикнули. Степан Ильич вздохнул и отвернулся. Видимо, ему суждено проводить время в компании бабулек с некоторыми странностями в поведении. По крайней мере, они не плетутся, а вполне себе шустренько бегут вперёд. Зазевавшись, он и сам не заметил, как стал отставать.
Чертыхаясь, Степан Ильич прибавил шагу, стараясь не отставать от группы молодёжи, возглавляемой бойкими старушками.
Перед спуском в распадок обе замерли и хищно втянули в себя вечерний воздух. Баба Даша с сомнением заглянула в прохладную глубину, откуда поднимались волны густого тумана. Потом перевела взгляд на беспечные молодые лица и вздохнула:
— Слушайте мою команду, ребятки. Дороги без факелов нам не разобраться. Туманится падь. Каждый должен найти толстую, суковатую палку вон в той куче сушняка. Мы с Груней поможем вам сделать факелы.
Пока молодёжь копалась в куче сухого бурелома, подруги сели на камни и зашуршали в своих холщовых сумках, разыскивая нужное среди множества пузырьков, коробочек и баночек. Движения их были необычайно быстрыми, что не ускользнуло от взгляда сидящего рядом мужчины. Но Степан Ильич был так устал удивляться, что решил просто не обращать никакого внимания на происходящую вокруг чертовщину.
Вскоре на плоском камне, словно на столе, лежало несколько пропитанных чем-то маслянистым лент для обмотки факелов, баночки с мазью и молочным желе. Подружки достали себе по крошечной бутылочке с голубоватой жидкостью и залпом выпили содержимое.
— Может, тоже хочешь глотнуть, Степа? — усмехаясь, протянула ему такую же бутылочку баба Груня.
— Нет, спасибо, воздержусь, — вздрагивая от заползающего под рубашку холода, сказал он.
— Ложечку желе съесть придётся, — кивнула она на открытую баночку, — чтобы ты не помнил того, что увидишь.
— Что? — изумлённо посмотрел он на баночку.
— Просто ешь и не задавай лишних вопросов, — прогудела чужим голосом баба Даша.
Он не хотел, но что-то неведомое заставило его подчиниться. Как птенцы, один за другим мужчины открывали рот и послушно глотали маленький студенистый комочек приторно-сладкого желе. А потом также послушно спустились в распадок, освещая себе путь факелами с необычным синим пламенем. Одна ведьма шла впереди, другая замыкала цепочку. И нечего им было скрывать от одурманенных людей. Поэтому предстали они перед ними в своём истинном облике — очаровательными, хрупкими ведьмами с гладкой, без единой морщинки кожей и рыжей, как огонь, пышной копной кудрявых волос.
Глава 13
Процессия медленно спускалась по узкой каменистой тропке. Лучи вечернего солнца не могли пробиться через плотную завесу тумана. Пользуясь безнаказанностью, на охоту уже выползала не только та редкая нежить, которая имела иммунитет к солнечному свету, но и ночная братия. Самые смелые из них, разумеется. Даже то, что единожды уже умерло, все равно упорно цеплялось за жалкое подобие жизни, предложенное взамен. Они знали, что им запрещено охотиться в Брусницевой Пади. Но все равно настырно лезли изо всех щелей.
Дарина шла впереди, настороженно оглядывая выступающие из лесного сумрака каменные глыбы. В их расселинах запросто могла спрятаться парочка слившихся с туманом умертвий. Но все органы чувств молчали. Пока в округе было тихо. Подозрительно тихо. Можно объяснить это действием репеллентов в факелах, но это работает на ближней дистанции, а Дарина не чуяла ничего чуждого и за десятки метров вокруг. Хотелось бы расслабиться, однако напряжение не отпускало. Марьяна без особой нужды не послала бы гонца. А они ведут с собой самую главную драгоценность — детей.